Ночные волки

Я уставился на нее в недоумении:

— Чего?

— Через двадцать минут вас ждет к себе Константин Дмитриевич, — пояснила Лиля. — У него какое-то срочное совещание. Просил вас предупредить.

— Я давно уже в кабинете, — хмуро заметил я. — Неужели трудно было сразу сказать о совещании?

Но на Федотову моя хмурость не произвела впечатления. Она глянула на меня через плечо и ответила:

— А что случилось? До совещания еще семнадцать минут. Вы не опоздаете. И вообще — не хмурьтесь, никто не виноват, что вы с женой поругались.

— Это не ваше дело, — не нашелся я что ответить.

— Так точно, не мое, — согласилась Лиля. — Можете пренебрегать своей женой сколько вам угодно. А у меня дела. Мне нужно составить постановление о предъявлении обвинения.

Я остыл. И даже почувствовал легкие угрызения совести. И чего, в самом деле, выдумываю? Но не извиняться же теперь перед этой заносчивой дамочкой?

— Во сколько совещание?

Она снова посмотрела на свои часики:

— У вас есть еще пятнадцать минут.

Ф-фу! Вот где мне эти женщины! Как это там? «Карету мне, карету!» Только куда тебе из Москвы, Турецкий? Терпи и не бушуй.

Чтобы не наговорить еще каких-нибудь глупостей, я встал и вышел из кабинета. За оставшееся до оперативки время можно спокойно выкурить сигарету.

А еще лучше — две.

3

В кабинете заместителя Генерального прокурора России по следствию Константина Дмитриевича Меркулова, моего друга и шефа Главного следственного управления, кроме хозяина кабинета и вечного врио-начальника МУРа Славы Грязнова, тоже хорошего моего товарища, сидели еще трое мужчин весьма представительного вида.

С первыми двумя я, можно сказать, прошел большой и нелегкий путь: вместе мы раскрыли немало сложных и запутанных преступлений. Остальные трое были мне незнакомы. Меркулов, впрочем, быстро устранил это обстоятельство.

— Знакомьтесь, — сказал он, едва я появился на пороге. — Старший следователь по особо важным делам Александр Борисович Турецкий.

Игнорируя Грязнова — успеется, еще поздороваемся, — я стал пожимать руки гостям Меркулова.

— Александр Аркадьевич Горшенев, — сказал первый из них, — представитель Бета-банка.

— Турецкий.

— Фаизов Ильдар Николаевич, — назвался второй, пожимая мне руку. — Банк «Россия».

— Цой Роберт Ильич, — сказал третий. — Банк «Ройяль».