Ночные волки

Несмотря на довольно раннее время, Лиля Федотова, член моей следственной группы, уже сидела за своим рабочим столом и делала вид, что работала.

А может, и вправду работала — плохо я разбираюсь в этом. Мне часто кажется, что у молодых работа на втором месте, а на первом — любовь, развлечения, танцульки.

Лиля — тоже следователь, мы делим кабинет на двоих. Это удобно — она помогает мне в расследовании ряда дел.

Ее совсем недавно утвердили в должности следователя Генпрокуратуры. Я надеялся, что этот отрадный для нее факт каким-то образом повлияет на длину ее юбок.

(У меня в глазах мерцало от ее бесконечно длинных ног. Ноги у Лили красивые, и это постоянно отвлекало меня, так сказать, мешало работе.) Однажды мне даже показалось, что она вообще без юбки пришла. Но оказалось, что это были такие шорты.

Раньше, когда Лиля Федотова работала в Мосгорпрокуратуре и была временно включена в мою бригаду, это был совсем другой человек. Я даже предполагал, что она в меня влюблена: так восхищенно и преданно поглядывала она на меня.

Но вот она стала работать в штате Генпрокуратуры, под моим началом — и куда что подевалось. Теперь это была уверенная в себе, независимая девушка с собственным взглядом и суждениями о многих вещах. Теперь я стал думать, как бы подкатиться к ней.

И вот предлагаю ей потолковать о деле, находящемся в ее самостоятельном производстве, решил помочь как опытный «важняк» неопытному молодому специалисту.

И что же? Просто ошеломляющий отказ получил я от девчонки, которая совсем недавно заглядывала мне в рот, едва я только его открывал.

С тех пор в свободное от следственных действий время я мечтал о том, как бы организовать нашу встречу в какой-либо пустующей квартире.

— Здрасте! — поприветствовал я ее и прошел к своему столу.

Бумаг на нем было немерено.

Лиля подняла голову и как бы только что меня увидела.

— Здравствуйте, Александр Борисович, — неожиданно приветливо поздоровалась она. — Что-то вид у вас неважный. С женой поругались?

— А что, заметно? — удивился я.

Она смотрела на меня с жалостью.

— Увы, Александр Борисович. У вас скорбное выражение лица.

Я посчитал за лучшее промолчать. Какое-то время мы сидели в полной тишине, и только изредка я ловил на себе ее косые взгляды, полные нескрываемого любопытства.

— Что у нас нового по ограблению Бета-банка? — спросил я.

Вместо ответа на мой вопрос Лиля посмотрела на свои наручные часики.

— У вас еще есть двадцать минут, — сказала она мне.