Оля, ты колдунья?

«Ни то, что все эти бесформенные свитера и водолазки по самое горло, в которых ты ходила на пары», – проворчал про себя Костик, не отрывая завороженный взгляд.

– Ступай, – махнула кружевным платочком матушка, и девушка тихо вышла, к огромному разочарованию Константина.

Видя, что Серега мирно спит, леди Беатрис попыталась сделать собеседником сына, но Костик решительно встал, заявив:

– Мам, не обижайся, но я смертельно устал и хочу отдохнуть. Вели, чтобы мне приготовили постель, но не эти неумехи, а лучше Айрис, а я пока пойду, подышу перед сном свежим воздухом.

И Се.. Джеймса вели, чтобы уложили.

– Конечно-конечно, сыночек. Ступай, проветрись, – закивала головой мать.

«Ну, наконец-то «сыночек», а не «сын мой»». И Костик направился реализовывать свой, как ему казалось, хитроумный план. Выйдя из залы, он не пошел на двор, а затаился в темном углу. Вот матушка вызвала Олю-Айрис. Вот девушка прошуршала юбкой по слабо освещенному трепещущими свечами коридору. Костик, стараясь не шуметь, заскользил вдоль стены за ней.

Вот она впорхнула в какую-то крохотную дверцу и вскоре вышла с постельным бельем и тремя сложенными пирамидкой огромными подушками. «И это все мне?!» – поразился Костик. Легкой походкой девушка доплыла до массивной резной двери, толкнула ее бедром и скрылась, очевидно, в спальне хозяина. Мерзкое волнение охватила парня, он нерешительно остановился у порога. «Надо было больше выпить для храбрости. Если упущу такой шанс, буду последним идиотом!» – подбодрил он себя и вломился в комнату.

Оля уже застелила простынь и любовно раскладывала подушки. Она вскинула испуганные глаза, даже в свете свечей было видно, что Айрис покраснела.

– Привет! – улыбнулся Костик, подмигивая девушке, стараясь вести себя развязно. – Знаешь, кто я?

– Господин, сэр, – слегка поклонилась Олечка, инстинктивно прикрывая ручкой глубокий вырез.

– Вот именно – господин! А воля господина – закон! Так? – он сделал шаг вперед.

– Так, – тихо пролепетала девушка.

– А сейчас моя воля – поцеловать тебя, – Костик попытался обнять Айрис и тут же получил звонкую оплеуху.

Щека сразу загорелась нисколько от боли, сколько от обиды.

– Блин, Оля! – возмущенно крикнул он. – Разве можно простой служанке хозяина по морде бить?! Ты же одна со всего курса Средние века на пять сдала, должна про это знать!

– Моя книга, – огрызнулась Олечка, обиженно вздергивая носик, – что хочу, то и делаю, – и врезала второй рукой по другой щеке. Причем, левой она била ничуть не слабее правой.