Кощей и происки рыжей ведьмы

– Мал ты ещё на такие забавы смотреть! Ты со своей Любавой до сих пор в куклы играешь! Вот и продолжай в том же духе!

– Чисто дети малые, – поддержал Добрыня Никитич и смачно сплюнул. – Какая деваха-то ладная. Ножки тоненькие, грудки спелыми яблочками.

– Не то, что твоя Настасья, а Добрыня? – Илья Муромец басовито захихикал.

– Зато твоя Алёна ни одной презентации конюшни не пропустит. Хоть и стройна, как молодая берёзка.

– Дайте и мне посмотреть, – заскулил Алёша, пытаясь протиснуться между боевыми товарищами, но куда ему.

Кустарник жалобно хрустнул, подламываясь, и богатыри выкатились на прибрежный откос. Вблизи картина была ещё великолепнее. На свежей зелёной травке, на разбросанном цветастом покрывале лежала девица. Как им показалось, абсолютно голая. Голова её покоилась под соломенным брылем.

– Ой, не смотри, Алёшка, – и широкие ладони боевых товарищей намертво закрыли парню обзор.

– Ох, прознает, Алёна, несдобровать нам! Да девка-то больно уж ладная! Вот бы так твою Настасью-то в баньке-то!

Богатыри с полудурочным выражением на лицах отчаянно запихались локтями и тяжело засопели.

– Слышь, Добрыня, никак Гамума тоже поплёлся подглядывать? Да что он наших девок не видал, что ли?

Тут девушка зашевелилась и подняла голову, сонно хлопая глазами. Увидев невдалеке от себя трёх здоровенных бугаев, восхищённо посматривающих на неё, Василиса тихонько вскрикнула и попыталась прикрыться полотенцем.

– Ах, вашу мать через кочерыжку! – донеслось сверху, и на головы почитателей женской наготы спикировала ступа. По широким плечам и кудрявым головам заходила массивная ручка метлы. – Богатыри земли русской, защитнички, называется! Их послали в магазин за спичками и солью! Жёны вон уже полдеревни истоптали, разыскивая, а они тут на голую девку зенки выпялили! – тут Баба-Яга обернулась и уличительным жестом указала на уткнувшуюся в полотенце девицу.

Ступа отвезла разъярённую бабусю к зарослям крапивы, откуда и был немедленно выдернут солидный пук. Подлетев к шокированной внучке, Баба-Яга вытянула её по пышным ягодицам жгучей зеленью. Тут у Василисы Премудрой наконец-то прорезался голос:

– Ааааа! – тонко заверещала она.