Такой вот Казус

Мне трудно представить большую беду, чем вступление к ним в орден, но с кляпом во рту проблематично добавить свои пару медяков в копилку золотых цитат местного банка мудрости и моего обвинителя в одном лице.

Пока лицевая поверхность оратора пламенела от жара речей из ротового отверстия, в чьём-то (интересно, чьём?) апатичном, но всё ещё гениальном мозге вяло шевельнулась мысль. Его пунктик на жертвах, их непогрешимости и тяжкой доле подневольных и рабов может обернуться счастливым билетиком прямо к чёртовой матери отсюда.

К сожалению, адвокаты прижились пока что лишь в близких к родным Тёмным землям городах, поэтому придётся по старинке.

К моменту, когда монолог фанатика завершился, даже солнце решило удалиться с небосклона. Утомивший небеса, наконец, прервал бурный словесный поток и коротко отдал приказ привязать меня к столбу. Ожидаемо не противясь силе традиций, хозяева освободили речевой аппарат гостя и предоставили последнее слово. А каждый уважающий себя лжец знает, если скрестить за спиной актёрское мастерство и немного действительно сильных и искренних эмоций, то получится убойный коктейль.

Когда за дело берётся владеющий Словом, смертным тяжело устоять.

И вот, стартовав со всем известных фактов из недалёкого прошлого, я начинаю свою долгую и печальную историю. Историю, где правда настолько тесно знакома с вымыслом, что их противоестественный союз порождает тысячи тонн отборной лапши для ушных раковин местных «сверхразумов». Неплохо, ведь они уже согласны с тем, что видели собственными глазами.

Но многое осталось за кадром и эта часть истории в моих руках. Да и точку зрения на вчерашние (буквально) зверства можно изменить.

Чтобы не дать расслабиться слушателям, щедро плещу в них эмоциями, затапливаю трагизмом факты из собственной жизни, давлю их критичность, если она у них вообще была. Плавно накручиваю накал, пересказываю все свои злоключения, но под соусом сказочки про безвольного раба, чья семья находится в плену. Так публика слопает сюжет с большим аппетитом.

Да, я не мог иначе, отказаться – обречь их на смерть. Все неудачи представляю попытками саботировать противоречащее моему чуткому сердцу дело, злое и чёрное, как спускающаяся на меня и окружающих ночь.

Конечно, какой прислужник нашего Мрачного откажется от шанса подсидеть коллег и своего прямого начальника. Вот и я не исключение. Добавляю конкретики, и моя эпопея обрастает лицами, коварными и беспринципными, что используют людей как инструмент в своих гнилых руках.