Милый мой Игнатиус

Чёрные волосы были собраны в кокон по моде семидесятых годов прошлого века, губы красные, ногти красные, в глазах тоже краснинки. Она перебирала бумаги и хмурилась, видимо, что-то у неё там не сходилось.

— Сынонька? — всхлипнула женщина, когда мы вошли в кабинет, и кинулась к жабоиду. Тот попытался увернуться, но не смог, женщина обвила его руками и принялась муслякать.

А я немножечко присел. Вот так новость! Мама жабоида. Кикимора. Никогда прежде не видел я кикимор живьём. Представляя их себе, я рисовал в воображении зелёное чучело, лишь немногим симпатичнее моего болотного друга, а здесь… Лет сорок, от силы сорок пять, выдержанный стиль в одежде, хоть и немного вызывающий.

— Почему без звонка? — затараторила женщина. — Надо было позвонить, я бы встретила, пельмешек твоих любимых налепила.

— Так получилось… Мама! Телефоны… — жабоиду никак не удавалось вырваться из маминых объятий.

Женщина отстранилась.

— Опять вляпались?

— Почему «опять», мама?

— Ну да, действительно, почему «опять», если у вас это постоянно. Говорила тебе, не водись с Василисой. Не доведёт она тебя до добра, не будет проку. А ты как приклеился к ней.

— Мама!

— Что, мама? Я уже триста девятнадцать…

— Мама! — вновь повторил жабоид и скосился в мою сторону. — Мы не одни.

— Ну ладно, ладно, — женщина отпустила его и перевела взгляд на меня.

Интересно, откуда она догадалась, что я новик? На лбу у меня это не написано и ни в каких документах не отражено. И что значит «твой»? Я ничей, я свой собственный.

Жабоид присел на край стола и забарабанил пальцами по столешнице.

— Собственно, мама, я к тебе по этому вопросу. Василиса… Понимаешь, её захватили гномы, и мы с моим другом Игнатиусом пытаемся её освободить.

— Игнатиус? — женщина сузила глазки. — Какое интересное имя. А Игнатий Лойола ему случайно не родственник?

— Не родственник, — ответил я. — Всего лишь тёзка.

— Ага, — женщина продолжала смотреть на меня с недоверием.

— В самом деле не родственник, — вступился за меня жабоид. — Я проверял.

— Проверял?

— Мам, ну не враг же я себе.

— Ты? — женщина в сомнении закусила губу. — Ладно, я так понимаю, вы за помощью?

— Да мама, за помощью.