Милый мой Игнатиус

Сыру бы ещё сверху и лучку зелёного. Да чего стесняться, можно и колбасы.

— А Песочная яма где? — спросил я.

— Недалеко, три остановки на электричке.

— Предупреждаю, денег у меня нет, — напомнил я.

Жабоида это не смутило.

— Утро вечера мудренее. Решим проблему, не ссы.

[1] Обрез гладкоствольного ружья, оружие сицилийской мафии.

Глава 4, в которой я начинаю познавать Мир

Утром я спустился на этаж ниже и постучал в обшитую дерматином дверь. Открыл мужик. Мятая морда, мешки под глазами, на голой груди наколка: плохо читаемый портрет лысого дядьки.

Воняло от мужика, как от мусорного бака, а уж запахи, исходящие из квартиры, я вообще определить не возьмусь.

— Толик, патроны есть? — спросил я и показал бутылку водки.

Толик поскрёб подбородок и кивнул:

— Заходи.

— Я здесь подожду.

Настаивать на приглашении Толик не стал, исчез за дверью, но вскоре вернулся с целлофановым пакетом в руках.

— Во, — сунул он мне пакет в нос, — всё, что осталось. Двенадцатого калибру, магнум. Натурально картечь.

Хошь на лося, хошь на кабаняру.

— Сколько здесь?

— Десятка два будет.

Я принёс патроны домой, достал обрез, осмотрел его более внимательно. Штука, несомненно, хорошая и нужная, иначе Ядвига Златозаровна его бы мне не подарила. Потрёпан временем, но крепкий и бескурковый, что важно. На цевье вместо насечки — гравировка в виде лежащего оленя. Рукоять как будто специально под мою ладонь вырезана, и на ощупь шершавая. Единственный недостаток в том, что далеко такой обрез не бьёт, шагов на пятнадцать, но мне далеко и не надо, а на таком расстоянии противника просто разорвёт в клочья.

И бронежилет не поможет. Тут главное возможность быстрой перезарядки. Поэтому надо потренироваться.

Я вставил патроны в гнёзда. Оружие должно быть заряжено, иначе это не оружие, а бутафория. Надавил флажок, ствол преломился, патроны наполовину высунулись — эжектор сработал чётко, значит, пустые гильзы будет выбрасывать в лёгкую. Тоже плюс.

Хлопнула входная дверь, в комнату вошёл жабоид.

Пока я ходил за патронами, он сбегал на улицу. Вернулся довольный, потряс передо мной кожаным бумажником.

— Вот!

— Что это?

— Деньги на проезд.

Он вынул пачку банкнот, развернул их веером. Сумма показалась значительной, во всяком случае, равной моей разовой поездке в командировку.

— Где взял?

— Где взял, там уже кончились.

— Своровал? — спросил я, и сам же подтвердил свою догадку. — Своровал.

— А если и своровал, то что? Скажешь, назад отнести? Не отнесу.