Милый мой Игнатиус

— Хочешь ты того или нет, но азбикум уже в тебе.

Я вспомнил красную таблетку аспирина. Жабоид, сволочь, это он запустил мой процесс чуткости, это он мой убийца. И после этого он ещё смеет обижаться?

— Дмитрий Анатольевич, — повернулся я к лешачонку, — ну и сука же ты.

Жабоид втянул голову в плечи. Дать бы ему по этой голове! Самое бесполезное место в его организме.

Василиса продолжила рассказывать о Бесконечных коридорах и их обитателях. С её слов выходило, что я видел только Малую часть. Она обихожена, приведена в порядок и периодически очищается от заползающих в неё тварей.

Заповедная часть являет собой образец дикости и природного естества. Это уже не коридоры в привычном понимании, но бесконечная череда пещер и залов, соединённых между собой тоннелями, которые могут привести в тупик или оборваться в пропасть. В любой момент можно нарваться на монстра или банду отверженных, а то и вовсе угодить в неизвестный переход, который вынесет тебя неизвестно куда. Одним словом, бардак. Одна надежда на Дмитрия Анатольевича, которыйнемного разбирается во всём этом хаосе.

Я слушал вполуха. Мне уже расхотелось куда-либо идти — настроение пропало. Внутри меня началась грызня между двумя вечными противоречиями — оптимизмом и пессимизмом — и я больше прислушивался к ним. Пессимизм орал, что мне пришёл кирдык, и всё, что я могу сделать, заранее не имеет смысла. На кой чёрт лезть в эти проклятые коридоры, мучить себя, изводить, рисковать здоровьем и нервами, если через год я так и так туда отправлюсь и стану их постоянным жителем? Ты уже азбит! Так не лучше ли потратить оставшееся время на себя, вернуться домой, продать квартиру и покуролесить напоследок? Оптимизм возражал, утверждая, что я уже зашёл достаточно далеко, чтобы вот так взять и всё бросить.

Надо помочь Василисе добиться цели, оставить по себе хоть какую-то память.

Признаться, доводы пессимизма мне нравились больше: покуролесить — это звучит интригующе. Но память тоже не плохо. Хоть вспомнят на досуге добрым словом.

— Игнатиус, ты здесь или где-то в другом месте? — с укоризной спросила Василиса.

— Здесь, — отозвался я, отрываясь от своих мыслей.

— Вам необходима экипировка. В Заповедной части без некоторых вещей обойтись трудно, а порой и невозможно, особенно теперь, когда ты утратил артефакты. Ступайте, — это уже относилось не только ко мне, но и к жабоиду, — за Никитой Афанасичем, он всё вам даст, — Василиса указала на дворецкого.

Вот, значит, как зовут дворецкого. Нормальное имя, ему идёт.