Милый мой Игнатиус

И оправдаться ему потом труда не составит, дескать, тупой новик не в ту дверь сунулся, а ведь я предупреждал...

— Мы с нянюшкой, — продолжала Василиса, — здесь будем ждать. Если у Фархунда своей норы в коридорах нет, долго он в них не просидит, выйдет, и мы его сразу по Круголёту найдём. Так что два дня вам на поиски — и назад.

— Два дня? — удивился я. — Что там делать два дня?

— Пироги есть, — пробурчал жабоид.

— Игнатиус, коридоры — это не подземная парковка, их за полчаса не обойдёшь. Малая часть имеет десятки квадратных километров территорий, а Заповедная вообще не исследована.

Что кроется в её проходах и залах, не знают даже независимые копатели, — Василиса изобразила на лице ужас. — Там обитают жуткие монстры, блуждающие волшебники, азбиты, отверженные.

— Что за азбиты? — уловил я новое слово.

Василиса застопорилась, подпёрла пальчиком подбородок, но вопрос был задан, и нужно было отвечать.

— Это те, кого забрал азбикум.

Понятно, те, в кого я скоро обращусь.

Или превращусь. Интересно будет посмотреть на своё будущее.

Василиса разгадала мои мысли.

— Игнатиус, это случится не скоро.

— Насколько не скоро?

— В твоём случае, пройдёт не менее года.

— А через год? Всё?

— Бывает и дольше: два года, даже три. Но ты должен понимать, что даже после этого ты не умрёшь, ты просто станешь другим. Не таким как... сейчас. Иным.

Меня охватило раздражение. Зачем она обо всём этом мне напомнила? Нельзя разве как-то осторожней, тактичнее? Я и так живу в предвкушении будущего безумства, а она как будто специально мне уксус на рану льёт.

— Иным? Вот как? А если я не хочу быть иным? Если я хочу оставаться самим собой, Игнатиусом Лаврентьевичем Кругловым? Если мне нравится быть таким, какой я есть? Ты говоришь так, как будто в этом нет ничего особенного, как будто это нормально. Но это не нормально. Не нормально! Как тебе вообще пришла в голову мысль призвать меня в Мир, понимая, что я превращусь в безумца, стану азбикумом!

— Азбитом. Это не мне пришла.

Я не хотела тебя призывать, — Василиса глянула на жабоида. — Я говорила, что ты не готов. Но раз уж тебя призвали, то нет смысла разбрасываться ценным материалом.

Замечательно, теперь я ещё и ценный материал. Вот и проговорилась, голубушка, теперь ясненько, за кого ты меня принимаешь. Цинизм зашкаливает!

— А можно вернуть всё назад? — без особой надежды на положительный ответ спросил я.

— Увы, процесс запущен, — лицо Василисы стало кислее клюквы.