На изнанке чудес

Вокруг Вековечного Клёна, на траве, валялись пустые бутылки. Гости спали кто на чём. Одни – прижавшись щекой к выпуклому корню, другие пристроились и мирно похрапывали на мягком боку соседа.

Как только за лесом проклюнулась седая заря, Клён свечение поубавил и стал втягивать корни – потихоньку, чтобы никого не разбудить. Кое-кто, лишившись опоры, бухнулся головой на траву и, бормоча невнятные слова, отполз в сторонку. Кое-кого накрыло одеялом из опавших кленовых листьев. Вообще-то, Киприан хотел накрыть каждого.

За пределами «зеленого круга», как-никак, зима лужи полирует, снег блестит. Не дело, если после маскарада гости слягут с ангиной или чем посерьёзней.

Когда Клён, сбросив листву, принял человеческий облик, мороз ворвался в круг и мигом посеребрил траву, словно только этого всю ночь и дожидался. Затем озорник принялся пощипывать щёки и жалить за нос всякого, кто не догадался его прикрыть.

– Ну и холодрыга! – сказал моментально протрезвевший профессор погоды. – О, а вот и вы! – обрадовался он, заметив Киприана.

Тот ограничился скромным кивком. На руках у него дремала «дева-воительница». Единственная из всех, от кого колючка-мороз держался на почтительном расстоянии.

– М-м-м! – Сладко потянулась она, выгнувшись и закинув руки за голову. – Вот уж не знала, что у тебя талант сочинять колыбельные. Как там было? «Месяц в ковш звезду кладёт...»

– Тучки собирает, – смущенно подсказал Киприан.

– Точно. Куда же без тучек! Эти, небось, под завязку набиты снегом, – сказала Юлиана и ткнула пальцем вверх.

– Минуточку! А откуда листья перелетные? На площади ты их, помнится, не разбрасывал.

Небо стояло над лесом сплошной серой хмарью, и листья летели, точно посланные солнцем листовки с обещанием как можно скорее отвоевать у туч свой законный пьедестал. Часть «листовок» скоренько схоронилась под кустами, еще часть залегла под ступеньками крыльца в надежде, что их оттуда не выметут. Другим повезло меньше. Они остались лежать перед домом, изображая золотой ковёр.

Или золотое шуршащее покрывало. Гости выбирались из-под «покрывала» на четвереньках, морща лбы, потирая носы и жалуясь на боль в пояснице.

– Как мы вообще здесь оказались? – недоумевала вчерашняя маска с перьями. – Проклятые коктейли! Больше ни капли в рот не возьму!

– Приглашение в «Капризный барометр» всё еще в силе, – с косой гримасой сказал профессор погоды, ни к кому конкретно не обращаясь.