На изнанке чудес

– Как-нибудь переживу, – махнула рукой та. Подошла ближе. Пригляделась. – Батюшки-светы! Ну и видок! Переоденься скорей! Вся дрожишь.

– Неужели не понимаешь?! – вскричала Марта. – Тебя обвиняют в том, что ты убиваешь арний! Они... Они там, в кабаке, всерьез готовятся к войне.

– Не удивлюсь, если к этому причастен Грандиоз, – проронила Юлиана.

Пелагея миролюбиво похлопала Марту по плечу и взяла за локоть.

– Обсохни сперва, поешь, соберись с мыслями. На голодный желудок дела не решаются.

– Да и на сытый, видимо, тоже, – проворчала Марта, метнув колючий взгляд в сторону Пересвета.

Наевшись пирога, тот строил рожицы своему отражению в желтом начищенном самоваре, писал карандашом записки на бумажных салфетках, после чего складывал из них дельтапланы и запускал к Майе. Майя успела расчистить «посадочную полосу» от крошек, и те валялись на полу. Ни Обормот, ни псы Юлианы на них не позарились.

«Опять убирать придется!» – недовольно подумала Марта, вырываясь из заботливых рук Пелагеи.

Теперь ее раздражал не только Пересвет, но и вообще все, за исключением, разве что, Киприана.

Вялые, бесхребетные, точно устрицы без раковин. Их совершенно не заботила собственная судьба. А раз так, зачем ей, Марте, напрягаться? Зачем вообще кого-то предупреждать, если им как об стену горох, а их вечная присказка – «Поживем – увидим»?

– Новенькая? – холодно осведомилась она, указав на Рину. – А ей твой наряд идет.

Кипение в Марте поутихло, как только ее закутали в мягкий плед и усадили на диван между Киприаном и Теорой.

От Теоры шло обволакивающее тепло, хотя она, как всегда, грезила наяву, накрутив на палец прядь волос. Киприан был обходителен и учтив. Его трогательная, ничего не значащая услуга в виде чашки какао покорила Марту без остатка. И она передумала: выложила новости как на духу.

– Яровед подбивает горожан на гнусности, – прочистив горло, сказала она.

– На какие-такие вкусности? – встрял голодный Пирог. Юлиана покосилась на него с непреодолимым желанием пнуть.

– Настраивает их против Пелагеи, – продолжала Марта, обхватив горячую кружку двумя ладонями.

– Якобы она ведьма, якобы хочет арний уничтожить.

Пересвет вскочил со скамейки, сжав кулаки до белизны в костяшках.

– Вот подлец! – воскликнул он. – Да лучше, чем наша Пелагея, в мире человека не сыскать!

Он замолк, и стало слышно, как тикают на стене ходики.

– Яровед собирается устроить у твоего крыльца представление, – едва слышно проговорила Марта и подняла на Пелагею влажные глаза.