На изнанке чудес

За его широкой спиной раздавались голоса пьянчуг, да играл на гармони какой-то удалец. Там – свет и довольство, здесь – мрак и безнадежность.

Яроведа без лишних церемоний затолкали в самоходную повозку. Он подумал было выбраться через другую дверь, но на свободное сиденье уже взгромоздился громила номер один.

– Зачем я вам сдался? Ну вот что вы будете со мной делать? – заюлил Яровед. – Я старик немощный, больной. – Для правдоподобия он покашлял. – Отпустите, а?

– Великий тебя ждёт, – пробасил здоровяк. – Там и поговоришь.

Мотор безлошадной повозки издал оглушительный хлопок, лениво зарычал – и машина тронулась с места.

***

Грандиоз устроил в приёмной зале грандиозный сквозняк. Ходил из угла в угол под заунывный шум ветра и шевелил губами. С момента его визита к Пелагее прошло три дня и даже чуть больше. Охотники по-прежнему находили пустые силки, попадались в свои же капканы и продолжали падать в ямы, вырытые в лесу неведомо кем.

Часть из ям сразу зарастала сверху плотной сетью корней, так что пробиться сквозь эту сеть можно было разве что при помощи топора.

Он сомневался лишь в том, верную ли тактику выбрал. Человек, который ради выгоды и мать родную продаст, тот, которого приведут слуги, – справится ли он с поручением? Не разболтает ли, кто его послал?

В коридоре, со стороны черного хода, раздались тяжелые шаги, стариковское кряхтение и возгласы недовольства:

– Пустите! Я сам пойду!

Грандиоз уже сотню раз пожалел, что поставил себя под удар.

– Добро пожаловать! – осклабился Грандиоз, едва старик очутился в зале. – Вижу, с вами не очень-то деликатно обошлись. – Он сделал верзилам знак, чтобы те убирались с глаз долой. – Вы их извините. Хоть и великаны, а умом природа их обделила.

Грандиоз любезно отодвинул один из стульев от длиннющего овального стола. Тёплое обхождение мгновенно растопило лёд, и Яровед ослабил бдительность. Не насторожило его и обилие яств, которые доставили в залу исключительно для него. Великий завел разговор и довольно скоро заболтал старика до шума в ушах. А потом плавно подвёл к «кое-какому нехитрому дельцу», за которое в случае успеха Яроведу полагается заоблачная сумма.