Меч некроманта

Он выжидал, примеривался, оглядывался и, лишь окончательно убедившись, что его мысль не была воспринята как чужеродная, увидев как ящер воплощает ее в жизнь, далеко расшвыривая части скелетов, точно так же, как и раньше, осторожно и незаметно, испытывая от этого небывалое облегчение, выскользнул из сознания дракона.

Прочь, прочь, в знакомую лампу! Подальше от опасности, навстречу привычным бассейну и гуриям. Ждать следующей возможности чуть-чуть изменить события, выстроить из изменений цепь, на конце которой будет долгожданная свобода.

Свобода! Честно говоря, в это мгновение, он о ней не очень-то и думал. Он чувствовал усталость и голод, он представлял, как сейчас насытится, освежится в бассейне, а потом… хо-хо, может быть наступит время гурий? Какую из них он выберет?

Но сначала поесть. Или освежиться? Нет, сначала бассейн, а потом – все остальное.

Джинн встал с дивана и двинулся к бассейну. Он успел сделать лишь полшага. Рядом с ним, прямо в воздухе, словно соткавшись из него, появилась драконья голова.

— А, вот и я! – сообщила она. – Не ждал?

34.

— Сколько это еще продлится? – спросил Хромоногий.

— Откуда я знаю? – вопросом на вопрос ответил Широкая Кость. – Пять минут назад, как ты видел, я получил обратно правую руку. Теперь мне не хватает лишь ног, но когда они появятся – кто знает?

Хромоногий оперся на правую руку, посмотрел в ту сторону, где виднелась медленно ползущая к нему левая рука и сообщил:

— Никак не меньше часа. Я имею в виду все тело.

— Ты имеешь в виду свое тело, — уточнил Широкая Кость.

— Не надо быть таким упрямым, — проворчал Хромоногий. – Кто его заставлял так налегать на этого дурного дракона? С гигантскими ящерами как известно, связываются только недоумки.

— Вроде нас?

— Я этого не говорил.

— Нет. Но ты сказал, что с драконом связываются только такие.

— Это как посмотреть. Может, связались, а может, и нет.

— Что ты имеешь в виду? Объясни поподробнее.

— Объясню. Если ты меня послушаешь не перебивая. Послушаешь?

— Да. Вали просвещай.

— Во всем виноват Проломленный Череп. – сообщил Хромоногий. – Эта его самуадская гордость… Как же, ни один уважающий себя воин, заметив чудовище, способное шутя уничтожить полк солдат, не уступит ему дорогу. Кретин. Самовлюбленный солдафон.