Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

будешь дрыгами ногать, мотовою головать и шелями ушивать, из крови рана потечёт, – со всей серьёзностью закончил паренёк.

«Точно колдун какой-то», – понял Лаппо и оглянулся на своих верных варягов за поддержкою. Но оказалось, что грозные воины никого поддерживать не в состоянии, а стоят, сбившись кучею посреди поляны и в окружающую чащу испуганно таращатся. А там, будто темнее стало от теней шарахающихся – и всюду шелест, порыкивание, похрустывание. И глаза, глаза, глаза из глубины... Под ногами же десятки змей текучим узором переливаются, будто сетью ловчею опутывают.

– Дыц-пердыц... – только и смог помянуть Лаппо нечто из преисподнего.

Стало на душе у варягов муторно от неведомой колдовской опасности, даже выставленные супротив зверья мечи показались игрушками, а нервы натянуло, как жилы пресловутые. И тянуло бы так ещё сколько-то, но тут какой-то вороне свои пять копеек вставить приспичило.

– КАР-АК-КРА! – каркнула она во всё воронье горло, будто под зад солью выстрелила.

– А-А-А! – сорвались с места в карьер грозные воины, ломая кусты и деревца, а за ними их воевода вприпрыжку следовал.

Так и унеслись вдаль с воплями. И был тут, несомненно, мировой рекорд по бегу с препятствиями на дистанции столь отдалённые, что больше тех варягов в Беломорье никто не видывал. А Патьвашка им только рукой помахал на прощание, а после с любовью погладил резную сову на посохе.

– Хоро-ошая птичка.

Убедившись, что звери лесные потихоньку по домам разбредаются, собрался и сам возвращаться в селение, но тут вновь раздался хруст проламываемых веток и на поляну вывалились всадники.

– Ять твою рать, кустов понатыкали! – ругнулся один, хмурый, выразительно отряхиваясь от зелёных насаждений.

– Надо же, какой народ дикий, запуганный, – пожал плечами другой, толстощёкий, с укоризною оглядываясь на оставленную чащу, где затихали вопли стражников.

– Вон ещё у этого спроси, – кивнул на пастушка третий, хитро подмигивая.

Остальные всадники ничего не сказали, только с интересом присматривались к пареньку с посохом да к воинскому снаряжению, что по поляне, будто после битвы великой было разбросанно.

– Слушай парень, – обратился к Патьвашке хмурый всадник. – Мы тебе ничего плохого не сделаем, только скажи, не видал ли Кощея Бессмертного?

– Кощея-то?

– Да.