Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

«чёрта лысого», – тщательно записал приказ помощник, но на всякий случай уточнил: – Обязательно лысого, милс херра?

– ВОН!!!

Оставшись один, Черномор ещё некоторое время стоял, успокаиваясь, а после решительным шагом подошёл к занавеси, перегородившей помещение, и зло отдёрнул ткань. На той стороне было, не в пример, светлее. Над полом там парил прозрачный, исходящий тёплым светом гроб, а в нём лежала девушка. Её глаза были закрыты, а лицо, обрамлённое золотом волос, на редкость спокойно, что уже полтора года выводило Черномора из себя.

А потому не заметил, как дрогнули губы девушки, будто в грустной улыбке, и резче обозначилась упрямая складка у рта.

_____

Ну ладно, в поле не скучали, на то оно и поле... Но в лесах дремучих на берегу моря сивого сурового «веселились» так, что дым коромыслом! Плач и вой горькие плескались над деревенькой, перемежаясь глухим рыком, будто, стая волков несытых ворвалась в загон овечий.

– Во голосят! – прислушалась одна голова змеева, с интересом выглядывая над пологом тумана, покрывшим опушку леса. – Прямо, рекламная компания.

– Ага, ярмарка у них! – глянула туда же другая голова.

– Вон и товар повезли, – задумчиво присоединилась к ним третья, наблюдая, как из деревеньки вышел обоз, окружённый важно шагающими воинами. На телегах там сидели очень грустные люди, а за ними бежали, стеная, спотыкаясь и падая, вся толпа народу.

– Шухер, облава! – испугалась первая голова.

– Проверка паспортного режима... – присмотрелась вторая.

А третья с серьёзным видом принялась объяснять, что мол, не облава и не проверка режима, а есть это операция «чистые руки»!

– Ежели не помыл, загребут тебя и помоют прямо в твоём же присутствии, вот!

– Однако, круто у них... за чистоту борются! – оценили две другие головы.

Но пока они так разглагольствовали, богатырь ничего говорить не стал, выхватил оба свои клинка и сжал коленями бока конские.

Вот обрадовались-то стражнички, когда из тумана, как буря нежданная, налетел на них какой-то гопник, на всю голову двинутый, и давай с двух рук гнобить, как мотовило злаки, да ещё конём притаптывать – только хруст стоял и хряки с ойками.