Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

– С бантиком!

– Цыц! Слушали бы лучше! – приструнила наследников царица, а батюшка только посмотрел укоризненно.

– ...Посему, слово твёрдое даётся государя Светлана Тихого посольству имперскому, боярином Воттездрастом представляемому, – подобрался к главному стряпчий, – дабы разделить приданое царевны Ненады меж царевичами ввиду брака с наследницами уделов имперских, кои уделы в последней смуте потеряли правителей. И да пребудет вечный мир меж держав наших. А купцам за то причитаются привилегии...

– Будет мокрута! – с удовлетворением отметил старший царевич.

– Кабы ещё не жениться... – сморщился младший.

– Фигня, братуха! – ободряюще хлопнул его по плечу старший. – Были б деньги, а уж с девками как-нибудь сладим.

Отец их услышал, но лишь скептически покосился да вздохнул тяжко о чём-то своём.

В принципе стороны разошлись полюбовно. Царица подсчитывала дебит с кредитом, царь вздыхал, их сыновья мысленно уже были в кутежах и празднествах, коими славились забугорные царства, а леворукий витязь боярин Воттездраст потирал руки от столь удачной сделки, за которую ему непременно перепадёт кое-что от сюзерена.

БЗДЫНЬ! – полетели едва вставленные стёкла, и в окна царской палаты просунулись змеевы головы.

– Возврат!.. Товара!.. Принимаете?.. – сообщили они по очереди и, обшарив издевательским взглядом помещение, уставились все три на царицу.

– Кы-ык-акого товара? – прозаикалась та.

– Известно какого!.. – важно начала одна голова.

– ...У вас товар, у нас купец! – с достоинством продолжила вторая, а третья, оставив выкрутасы, закончила:

– Короче, забирайте обратно, чё подсунули.

И в проём, быстренько ею освобождённый, была вдвинута и бережно на пол поставлена сама виновница торжества. А после ещё лёгким щелбаном пониже спины к возвращению в родные пенаты направлена.

Подскочив невольно от приданного ускорения, царевна перепёлкой впорхнула внутрь – прямо пред ясны очи высокого собрания. И остановилась там, горя от обиды, со сжатыми кулачками и злыми слёзами на глазах.

– Солнышко!.. – воссиял, наконец, царь-батюшка при виде любимой дочери.

– Рыжая... – скривились братья царевичи, осознав облом всем мечтаниям.

– Да что ж такое!.. – в сердцах вырвалось у матушки царицы от понимания, что придётся всё, едва разруленное, обратно переруливать.

А торчащие в окнах змеевы головы умилённо осклабились, взирая на встречу любящих родственников.