Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

И вот оно настало!

– Кавалер и Первый витязь Левой руки, боярин Воттездраст Отжегонский к царю Светлану Тихому со сватами и посольством!

Грянул дударно-балалаечный «тушь» и в распахнутые двери твёрдой поступью уверенного в себе мужа вошёл иноземный жених. Гордый вид Первого Слева витязя был несколько подпорчен позапрошлогодней коллекцией одежды, явно с сюзеренного плеча. В других обстоятельствах это стало бы проблемой, ибо прошлогодняя коллекция, втюханная царевичам под предлогом «это же Каввалли!», уже была с невоздержанным восторгом встречена местным вороньём и, в конце концов, оставлена последнему в виде пугала на тупо поржать.

Но дармовому жениху камзол не щупают, посему царевичи с некоторым смущением, а дворяне с некоторым усилием оставили гордого витязя без комментариев (тем более, что комментарии ему оставили те же вороны, присвоив внеочередное, хоть и тщательно затёртое маршальское звание). Другое дело свита жениха – этот провинциальный ТЮЗ на столичных гастролях можно было облаивать безвозмездно.

– ...Гляди, гляди – фазан! И перо воткнул... Не туда воткнул, дура – ТУДА воткни!

– ...Матерь божа – без штанов! Как же-ж можно так на улицу – там же ДЕТИ! Ежели не задразнят, так камнями закидают!

– ...А глаза-то жа-а-алостливые! Не кормит их Драсьтевам ихний, чё ли?

– ...Дворя-а-ане, морды дране!..

В виду такого внимания приезжие невольно скучились под защитой сеньора. Тот приободрился и, словно рыцарь на лихом першероне, двинулся впереди вассалов на освоение новых земель... хотя бы и посредством брака.

– Я есть сченсливый лицезреть ваше величество херр цар Светлан, херрен царэвичи и гнедиге херрин матушка-царица Боряна, – выдал он и даже слегка взопрел от натуги, но пока собирал силы для нового «штурма», стал слышен глас народа, не всё понявшего, но уловившего общий смысл:

– Куда-куда он наших-то послал?

– Да они завсегда так друг дружку посылают, говорят – уважение!

– Ха, ежели б я так кого уважил...

Строго шикнув на болтунов, царица восстановила порядок и со вниманием вслушалась в приветственную речь – интересно же! Царь тяжко вздохнул, но оставил мнение при себе.

– Я есть сченсливый заключить брачноу уние з вашоу дщерью, гнедиге фройляйн царевноу Ненадоу, – иноземный жених изобразил великосветский поклон царскому семейству.

При этом не забыл украдкой зыркнуть за спину, где должен был находиться непременный атрибут изысканного сватовства – «чаша роз», как символ чистоты и верности будущих супругов. Чаша была на месте.