Шкатулка миров

Только тебе какой с того прок? Голосу меч не нужен…— Скажешь тоже - не нужен, — обиделся дух, но почти сразу продолжил трещать так же живо, — я вот тоже между прочим с руками и ногами. Может, научусь ещё и тебе покажу, вот!..

Тайру убаюкивала болтовня духа. Однако он понимал, что, с одной стороны, сейчас от его решений зависит жизнь всей дружины, а с другой - что сон одолевал его из-за обильной кровопотери. Так что Главный, кем бы он там не был, был парню нужен для спасения своих подчинённых.

Почему-то Тайра решил, что его новые союзники непременно войдут в его положение и помогут.

Да и вообще, вопрос договора с Лесом приходил к своему решению, казалось, намного раньше запланированного.

Горели яркие разноцветные огоньки, словно развешанные гирляндами по стволам деревьев. “Праздник у них какой?” - подумал Тайра. Думать он мог уже исключительно односложно - тупая ноющая боль в левой руке отключала почти все его мыслительные способности.

Вот они остановились - по крайней мере, остановился парень, и, как ему чудилось, и его спутница тоже - и вознамерились ждать “главного” у самого большого дерева, которое в своей жизни видел Тайра.

А он, нужно сказать, в своих жизнях успел повидать немало.

Однако последней каплей, которая добила и без того истощённого парня, была фраза, которую “Главный” произнёс как только появился:

— Шеф, а ты чего такой потрёпаный?..

Глава 4. Особенности национального престолонаследия

Тайра, разумеется, не упал в обморок, но потрясённо смотреть на довольную своим эффектным появлением Лисёнка пришлось.

Девушка подавилась предыдущей фразой. На лице Лисёнка смешались сразу удивление, страх и гнев. Гремучий коктейль, одним словом. Она бросилась к “шефу”, буквально сметая всё на своём пути. Рану она зашептала, словно той и не было, однако потерянной крови было не так просто вернуться обратно.

— Да вот, Лис… немного повздорил с местными…

— Видела я этих местных, — напряжённо заметила девушка, обходя его кругом. Сейчас она смотрелась иначе чем на “вечеринке”, накануне задания. Платьем ей служила свежая, едва только пробившаяся листва, заключившая её в свои нежные объятия. Листочки были совершенно точно живыми, и, то ли по желанию самой девушки, то ли в силу собственного разумения, меняли своё расположение и вместе с тем - форму всего костюма.