Шкатулка миров

— Тебе случаем помощь не нужна? — раздался над ухом тонкий голосок. Тайра дёрнулся, однако женщин среди бандитов он не видел, потому решил, что это не он провалился, а в игру вмешался кто-то посторонний. Учитывая место, парень решил…— Я бы не отказался. Да небось вам потом заплатить за это придётся?

Голос немного помолчал, словно переваривая вопрос. А потом тоненько, словно колокольчик, рассмеялся:

— Да ты уже расплатился. Смотри сколько ты этих нелюдей к нам в капкан завёл. Много они зла учинили, да только ущучить их было сложно.

А за тобой и остальными они вона как резво бросились на нашу землю. Считай всех уже переловили…

— Можешь тогда отвлечь тех троих, что за мной идут? Я им сам… проведу воспитательную беседу, — мстительно ухмыльнулся Тайра. Голос с сомнением - хотя и молча, - “осмотрел” парня, но, не найдя в нём ни намёка на шутку, вздохнул:

— Смотри, если помрёшь - сам виноват. Тебе предлагали не рисковать…— А если выживу, тогда что?

Голос смолк, потом ехидно заметил:

— А ты на что это намекаешь, смертный? Или тебе про лесных духов сказок каких понарассказывали?.

.

Тайра быстро повинился - в самом деле, что это он? Мужская гордость что ли взыграла? Впрочем, от плана отказываться он не стал.

***

Противник обнаружился настолько неожиданно быстро, что парень едва не сел от удивления. Всё же разбойники умели подкрадываться крайне незаметно, и оттого заслуживали уважения. Крайне серьёзный соперник.

Однако у них очень не заладилось с оружием.

Видимо, лесной дух постарался, и тетивы всех луков разом лопнули. Потому отвлечённые этой нежданной проблемой, бандиты тоже не сразу заметили подобравшегося Тайру.

Просто в их головы не мог уместиться тот факт, что кто-то способен добровольно сунуться к ним, где они имели подавляющее численное преимущество. Не говоря уже об вооружённости.

Видимо они забыли, что первым оружием человека, которое он освоил, была палка.

А длинная палка - это уже копьё.

А Копьё - это такая штука, которой Тайра владел лучше всего остального.

Поэтому удивлённо булькнувший бандит, насадившийся сам на длинную, упёртую в землю ветку, наскоро освобождённую от мелких сучков, был повержен дважды: физически и морально. Впрочем, левая рука Тайры, медленно сочившаяся кровью, уже онемела, потому двигаться дальше как обычно он не мог. Пришлось бросить и новообретённое копьё, и свою первую жертву и снова скрыться за деревьями.