Спасите дракона!

Стремясь поделиться ценными сведениями с подругами, Сакуниха приобрела привычку вставлять к месту и не к месту рассказы о том, что узнала из книг. При этом она щедро пересыпала свою речь «умными словечками». Многие, например, Фелька, подозревали, что некоторые из этих слов бабка придумывает сама. Но молчали – связываться лишний раз с Сакунихой не хотелось.

Глава 4

Следующее утро вновь не задалось. Только-только Фелька с Котькой закончили строить ограду, только-только мать позвала их «позавтракать и заборчик замочить, чтобы крепко стоял», как раздался стук калитки.

В этот раз Сакуний внук на забор не полез, степенно вошел во двор, как и положено взрослому серьезному мужчине при исполнении. Вместе с ним явилась и вездесущая собачонка.

Фелька недовольно поморщился. Чем-то его эта шавка раздражала. То ли цветом, то ли запахом... Хотя, наверное, ему просто не нравились такие мелкие собачки – длинные, на коротких лапках.

– Плилетели, дядь Фель! – деловито доложил Сакуненок. – Все тли!

– И что с того? – недовольно спросил Котька.

Ему было чего сердиться. И так вчерашний день, считай, не понятно на что перевели! Еще и сегодняшний им переведут – не поморщатся. Да и завтрак на столе стыл, негоже было заставлять хозяйку ждать. Ни Котька, ни Фелька о лишней чарке никогда не мечтали – не жаловали они это дело, а вот проголодаться успели изрядно.

– Так жлуть же! – все так же важно объяснил малец. – Бабка сказала, недельный запас доедают.

– Она скажет! Она тебе такого наговорит… – сердито вмешалась Фелькина мать, высунувшись из распахнутого окна.

– Ты ее меньше слушай! А Фельку я сейчас никуда не отпущу, даже не заикайся. Вот ты сегодня завтракал?

– Да! – расцвел широкой улыбкой гонец. – Бабка блины пекла. Вку-у-усные…

– А мои работники даже не садились еще за стол! Голодные с самого утра. Пока не покормлю, со двора их не отпущу. Так своим и передай!

– Агась! – мотнул головой юный Сакуненок и побежал к калитке – спешил доложиться бабке, пока не забыл, что ему сказали.

– Так что, все-таки, с драконами случилось, хоть вы мне расскажите, – сказала мать, когда они уже сидели за столом.

– Как ты думаешь, Фелька, раз и сегодня жруть как не в себя, значит, все-таки расхворались?

– Да нет, не думаю, – как можно увереннее ответил Фелька. – Любая заболевшая тварь перво-наперво аппетит теряет. Чтобы все силы на выздоровление шли, а не на еду. Драконы облегчились вчера знатно. Животы, небось, совсем пустые. Вот с утра на них жор и напал.