Спасите дракона!

Из воплей въедливой бабы, устроившей скандал у своего огорода, даже на расстоянии можно было узнать, что эта куча сорняков уже основательно подгнила, потому годилась только на компост. А вот хозяин травы так не считал – он уже успел вывернуть на землю содержимое своей тележки и складывать его обратно не собирался.

– От твоего корма у драконов пожар в животе будет! – орала на весь луг Сакуниха. – Вези его домой, нечего мне сюда всякий мусор свозить! Здесь драконья кормушка, а не помойка!

– Так они ведь огнедышащие! Им тот пожар только во благо будет! – не сдавался мужик.

– Я тебе отблагодарю! Так отблагодарю...

– Эй, ты чего?! За что лопатой-то???

– А за то! За непочтение к драконам!

Молодцеватого вида вояка, оценивавший кучку неподалеку, вначале только исподтишка поглядывал на скандалистов. Но терпения его хватило не надолго – он решительным шагом направился к Сакуньему огороду.

– Вон, посмотри, до чего ты докричалась! Чужой человек, господин городской сюда идет.

– И постыдюсь!.. И постыдюсь! Раз он сам к нам идет, пусть по-честному и рассудит. Скажет, можно ли таким гнильем драконов кормить?!

– И правда, пусть рассудит, почему это вдруг нельзя. Он, наверное, образованный, не то, что… Да спрячь ты эту лопату, наконец! Хватит у меня перед носом ею размахивать!!!

Как ни странно, военному удалось разрешить спор миром и тем самым заслужить уважение обычно не доверяющей незнакомцам Сакунихи.

В знак благодарности старуха повела гостя на прогулку по лугу. Она не раз видела, как староста со старостихой встречали городских, потому изо всех сил старалась не ударить в грязь лицом. Обратила внимание вояки на то, какие красивые виды открываются с луга, какие откормленные, ухоженные драконы украшают местный пейзаж. Слушатель попался ей внимательный, даже вопросы о драконах задавал, что только подстегивало словоохотливую бабу. А когда он заинтересовался производством навоза, Сакуниха прямо расцвела.

Сейчас они стояли над свеженькой кучкой навоза: Сакуниха воодушевленно тыкала в нее пальцем, а военный склонился так низко, рассматривая ценный товар, будто пробу снимать собрался.

Вот на них-то и смотрели как завороженные староста, Сопат Ваныч и дед Ковыль. Больше всего переживал учитель. От кого, от кого, а от родной тещи он никак не ожидал такого коварства.