Имя заказчика неизвестно

Все сразу к нему: «Ты можешь хорошо сказать о нашем начальнике?» Следак, не задумываясь, отвечает: «Тупой самовлюбленный пидор!» Общий бурный восторг: «Действительно, хорошо сказал! Так и запишем: обладает редким умом, знает себе цену и, главное, неравнодушно относится ко всем подчиненным». Вот это о Васильеве. Он когда-то у нас на Большой Дмитровке стажировался, надеялся задержаться, да не вышло. Теперь, говорят, снова вверх карабкается. Оч-чень энергично.

– Не понял юмора, – сказал Денис. – Васильев же следователь, а не прокурор.

– Будет он и прокурором, не сомневайся, – успокоил Турецкий. – Если ты с ним как-то пересекаешься, жди неприятностей. К нему, как говорится, на бодливой козе не подъедешь. Себе на уме парниша. С начальством мил и внимателен, а с прочей публикой задирист, груб и хамовит.

– Учту, – буркнул Денис.

– Подожди, – спохватился Турецкий. – Это не то самое, о чем я думаю?

– А о чем вы думаете?

– Ну ты же понимаешь…

– Пойму, если намекнете.

– Вот черт.

Строго между нами, Денис. Убийство депутата?

Грязнов-младший молча кивнул.

– Денис, мой тебе совет: лучше держись от него подальше.

– Да я, собственно, по другому профилю, – честно сказал Денис. – Я человека защищаю, который боится, что станет следующим.

Турецкий помрачнел:

– Фамилию назовешь?

Денис подумал и покачал головой:

– Без обид, Сан Борисыч, так всем спокойней. Давайте вообще станем считать, что этого разговора не было.

– Как знаешь, – вздохнул Турецкий, – наверно, тебе видней.

Если нужна будет помощь… Ну что, поехали, что ли? – Александр Борисович встал.

– Нет уж, – сказал частный детектив, – вот теперь я, пожалуй, пообедаю. Что-то аппетит от плохого настроения проснулся.

Турецкий развел руками, как бы извиняясь, и тут же в двух карманах пиджака у него зазвонило по телефону. Турецкий посмотрел сначала на дисплей одного, потом – другого и разговаривать вообще ни с кем не стал.

Как только Турецкий ушел, с Денисом связался Филипп Агеев.

Он уже получил все инструкции насчет адвоката Златкина и сейчас, по-видимому, собирался в дорогу. Однако голос у Фили, большого любителя путешествий вообще и халявы в частности, был весьма расстроенным. Проще говоря, Филя чуть не плакал. Денис не поверил своим ушам: что могло так довести здорового сорокалетнего мужика, прошедшего огонь, воду и медные трубы?!

– Дэ-ээн! – простонал в трубку Филя. – Они забрали ее!!!

– Кого забрали? – испугался Денис.