Имя заказчика неизвестно

– Ну и что? Для Клеонского власть – это высокодоходный финансовый инструмент, и в значительной степени благодаря таким, как он, мы сейчас имеем то, что имеем.

– Я слышал, что арестован контрольный пакет акций его компании…

– Слышал он, – ухмыльнулся Турецкий. – Тоже мне большой секрет. Правильно слышал, конечно. Теперь Клеонский из своего туманного далека кричит, что раз ему какой-то там лакомый кусок оторвать не удалось (или, читай, удалось, но его скоро отнимут), то теперь он, этот самый кусок, должен принадлежать всему народу, а не каким-то отдельным мутным «прихватизаторам».

Нехило?

– Нехило-то нехило, – сказал Денис. – Но действия государства в таком случае со стороны выглядят не сильно привлекательно.

– Это как же?

– А вот так! Дескать, зачем нам что-то создавать, когда гораздо легче оградить все забором, а в нем оставить дверку, ключи от которой отдать главному вахтеру. А уж он разберется, сколько еще дверок нарезать и вахтеров поставить.

– Ну знаешь, – разозлился Турецкий, даже отложив нож в сторону и пользуясь одной вилкой, – тоже мне младореформатор нашелся! Что ты вообще в экономике понимаешь?!

– И вообще, – невозмутимо продолжал Денис.

 – В России именно такой способ бюрократического обогащения сейчас процветает. Он самый популярный, самый быстрый и самый вредный – вот мое мнение. И если Генпрокуратура себя так ведет в отношении самых богатых людей страны, значит, экономическая стратегия государства – именно такая, как я сказал. А это грустно.

Воцарилась пауза на несколько минут, в течение которой все шло как в самом начале: Денис пил воду, Турецкий жевал, правда, уже без особого аппетита. Наконец он проглотил последний кусок и решился на перемирие.

– Денис, – мягко сказал Турецкий. – Я не хочу с тобой ссориться. Тем более по поводу каких-то абстрактных олигархов, с которыми мы с тобой даже никогда не будем знакомы. Пошли они куда подальше! Зачем ты хотел меня видеть? Есть что-нибудь еще, что тебя интересует, кроме Клеонского?

– Александр Борисович, вы знаете такого следователя Мосгорпрокуратуры – Васильева Антона Викторовича?

Турецкий немного поморщился.

Покусал кусок салфетки, как бы не решаясь говорить, потом махнул рукой:

– Есть такой профессиональный анекдот. У прокурора города день рождения. Сотрудники мучаются над лестными эпитетами для текста поздравительной открытки. И тут в комнату заходит следователь.