Шпага и кнут

Макая гусиное перо в стоявшую рядом на земле чернильницу, Мирингельм что-то записывал на страницах с задумчивым видом.

— Заклинания записываете? — полюбопытствовала Катарина.

— Нет, стихи, — ответил Мирингельм. — Вот, послушайте из последнего. Только что родилось.

Не поднимаясь с вязанки, он выпрямил спину, откинул голову назад и торжественно продекламировал:

— Живу один я на болоте

Средь мухоморов и лягух.

Гостей не видел больше года

И вот пришло их сразу две...

— А рифма где? — недоуменно спросила Лионелла.

— А что? Должна быть? — совершенно искренне удивился Мирингельм.

Девушки переглянулись. Лионелла многозначительно покрутила пальцем у виска, Катарина хрюкнула, пытаясь не рассмеяться.

Мирингельм не заметил такого явного пренебрежения к своему творчеству, ибо в этот момент задумался над новой строкой своего стихотворения.

— Между прочим, нам был обещан чай, — нескромно напомнила Катарина, нарушив сосредоточенность болотного колдуна и окончательно развеяв его поэтическое вдохновение.

— Ну да, ну да, — кивнул Мирингельм.

Отложив тетрадь в сторону, он поднялся и жестом пригласил девушек войти в хижину.

— Прошу вас, барышни.

«Барышни» кое-как протиснулись боком в узкую дверь хижины. Будучи спеленатыми в одну связку, сделали они это с превеликим трудом и настолько неуклюже, что если бы на месте Мирингельма был кто-нибудь другой, он катался бы по земле от смеха. Болотный же колдун не повел и бровью.

— Ну ты и корова неуклюжая, — ругнулась Катарина, едва не споткнувшись.

— Сама корова, — огрызнулась Лионелла. — На ноги не наступай.

Доковыляв до стола, обе одновременно плюхнулись на скамейку. Мирингельм наполнил из котелка большущую глиняную кружку и поставил ее перед девушками.

— Это травяной чай, — пояснил он. — Попробуйте, вам понравится.

— А что, кружка только одна? — недоуменно спросила Лионелла.

— Одна. Я же живу один, зачем мне две?

— Она хоть мытая? — с сомнением поинтересовалась Катарина.

— Конечно, — ответил Мирингельм, ничуть не обидевшись.

В чистоплотности болотного мага и в самом деле трудно было усомниться — в его жилище царил абсолютный порядок, словно здесь каждый день трудился десяток горничных.

Катарина первая осмелилась попробовать чай болотного отшельника. Напиток действительно оказался очень приятным на вкус. Глядя, как она прихлебывает, Лионелла ревниво потребовала:

— Мне-то оставь.