Не такие уж и далекие земли

И когда мужичок бросился навстречу телеге, сердце его радостно забилось. Вот он этот момент. Повод доказать свою героическую сущность.

— Хэй! Хэй! — кричал незнакомец, подбегая поближе. А затем разразился тирадой на местном наречии. Кигус поморщился — языковой барьер был весомой проблемой. Поэтому пришлось прибегнуть к помощи Гераклида, который почему-то лишь отмахнулся от мужичка.

— Чего он хочет?

— А, — здоровяк вновь взмахнул рукой, — на его поле торчит огромный пень. Вот он и просит помочь с ним.

— Эх, — вздохнул Кигус, но тут же приободрился. Уж пни-то он умеет корчевать, — ну так надо помочь!

— Сам справится, — проворчал Гераклид, — я всё-таки воин, а не земледелец! Предпочитаю биться с чудищами, а не ковыряться в земле.

— А я помогу, — гордо заявил герой, — не бросать же несчастного. Езжай пока — я догоню.

И перемахнув, через канаву у обочины, лихо направился к пню.

Но чем ближе Кигус подходил, тем быстрее падало его воодушевление. Пень был просто огромным. Ствол у этого дерева был такой, что руками не обхватишь.

— Эх, с чудищами он бьется, — фыркнул герой, — а это самое настоящее чудище!

Подхватив лом, которым мужичок пытался выкорчевать пень, Кигус с размаху засадил его между двумя крупными корнями. А затем навалился сверху всей своей массой. И повис, будто бы мешок. Пень был абсолютно недвижим.

Кигус напряг все силы, и дернув, вынул его из недр, едва не рухнув наземь. Затем зашел с другой стороны. Вновь вбил, вновь повис.

Пень упорно не поддавался. Он словно этакий монолит торчал посреди поля. К герою подбежал мужичок, который до этого лишь наблюдал со стороны. Они вместе набросились на рычаг и вместе же повисли над землей.

Тут Кигус начал злиться. Вот угораздило же натолкнуться на такой вредный пень! Он принялся раскачиваться, чтобы хоть как-то сдвинуть лом с места.

И когда его совсем охватило отчаянье, раздался едва слышный треск. Герой обрадовался и начал толкать еще сильнее. Лом пошел вниз. Но тут мужичок вдруг что-то прокричал.

Кигус взглянул на пень и помрачнел. Это не пень поддался. Это лом согнулся. Так что ничего не оставалось, кроме как вытащить его. Что герой и сделал. А потом принялся чесать голову.