Не такие уж и далекие земли

— Ух, как в старые добрые, — воскликнул Гераклид, со звоном откидывая в сторону металлолом, только что бывший жутким монстром, — развлекаетесь тут?

— И вновь ты спас нас, о великий Гераклид, — воскликнул Арчинед, упав на колени, — слава тебе!

— Ага, — уперев руки в бока, отозвался тот, — Кигус! Чего ты связался с этим полоумным!

— С полоумным? — недоуменно выпалил герой.

— Этот Арчинед постоянно изобретает свои дурацкие штуки! Зачем они нам? Ведь мы и так славно живем! К чему эти вращающиеся вертела? Не уж-то у нас нет ребятишек что покрутят их? Или эти воды, сами поднимающиеся по винту! Тьфу! Даже боги против твоих изобретений! Вот и наслали на твое творение безумие!

— О, я знал, что это проделки богов! — потрясая кулаком, воскликнул изобретатель, — мое бы творение никогда не напало бы на меня!

Он бросился к останкам автоматрона и упал на колени, готовый вот-вот разрыдаться.

— Пошли, Кигус, — могучая рука опустилась на плечо героя, — нас ждет славный пир.

— Идем, — с грустью вздохнул тот.

А еще он вдруг понял, что сам оказался рядом с настоящим героем. Таким, каким герой и должен быть. И от этого Кигусу стало слегка не по себе.

Глава 7. Два героя.

За завтраком Кигус был мрачен и угрюм. И лишь немного перекусил, вежливо отмахиваясь от предложенной пищи. Его не покидало некое странное чувство, ведь он сам буквально недавно был спасен героем. Хотя таковым и являлся.

Что-то этакое в нем повернулось и он твердо решил, что при первом удобном случае докажет свою героическую сущность.

Но пока повода не было. Разве что попытаться «переесть» здоровяка. А это было почти невозможно. Гераклид яростно запихивал в себя всё, что было на столах. Фрукты, овощи, мясо, хлеб — все это поглощалось им без разбора и щедро запивалось вином. Вино здесь разбавляли водой и насыщали пряностями. Поэтому местный герой особо не пьянел.

Остальные жители вели себя скромнее. Ели немного, но тоже разнообразно. А к поведению своего гостя они явно были привычные. Похоже, это была некая традиция — принимать героя.

Наконец, трапеза закончилась. Гераклид откинулся на своем ложе. Жители принялись убирать со столов, однако никто не расходился. Кигус сразу же догадался, что сейчас вновь выйдет бард и начнет читать стихи, потом вновь начнут плескаться вином, болтать и прочее.