Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

Ладно, пошли ложиться спать. Проблемы с бессмертием в исполнении нашего клана очень простые: старческий маразм, болезнь Альцгеймера и прочие пакости, вплоть до прекращения мыслительной деятельности. А такие заболевания мы лечить не умеем, и с кондачка решить проблему не удастся.

Ночью мне снился сон, будто попал на заколдованное место (но точно не на Лысую гору) — невысокий холм, густо захваченный кустарником, а на полянке между зарослей скрывалась чья-то старая могила. Я с упорством копал, пытаясь добраться до гроба, но чем больше углублялся, тем сильнее воздействовала на меня чужая магия: древко лопаты становилось жидким и гнулось, а потом и вовсе стало растекаться по рукам, как подтаявшее мороженое.

Ноги у меня ушли в глину почти по колено, а когда глубина ямы дошла до плеч, то и сам стал проваливаться под землю, с ужасом понимая, что уцепиться за влажные стенки ямы не получается. И как только голова у меня почти погрузилась в мягкую почву, не выдержал и заорал. Отчего и проснулся, махая руками и ногами.

Василиса пыталась удержать моё взбрыкивание, даже применяла магию лечебной колыбели, но я всё разносил и разрывал в клочья. И только поняв, что меня всего-навсего мучил ночной кошмар, моментально прекратил вырываться. Оглядев результаты моего буйства, ужаснулся: лавка поломана, простыни порваны, а на боку печки в штукатурке отпечатались глубокие следы от когтей.

Видать, мне удалось и орлиную сущность вызвать, в попытках выбраться из чужой могилы. Посадив меня за стол, Василиса начала творить заклинания, восстанавливая наше спальное ложе, а я судорожно глотал холодный квас — как раз вовремя крынка на столе оказалась — и пытался вспомнить: чью же могилу раскапывал во сне, и зачем вообще потребовалось такими вещами заниматься?

Внезапно Василиса остановилась и сказала:

— Ничего себе, находка! Понятно куда она его спрятала, ох и хитрюга!

Я оторвался от крынки и посмотрел: моя жена в руках держала красновато-жёлтый шарик, сверкающий даже в ночной темноте.

— И что у тебя такое?

— Яблочко золотое, от дальновидного блюдечка, уже почти как тридцать лет якобы потерянное! Теперь понятно, почему тогда баба Вера затеяла печку штукатурить и белить! Чтобы незаметно спрятать в ларчик и вмуровать в кладку!

— А зачем она так поступила, — удивился я, — ведь артефакт нам мог помочь в поисках Кащея!

— Спрятала, чтобы на тебя через блюдечко не смотрела.