Где уж, нам уж выйти замуж...

Было впечатление, что сотни маленьких ножек или лапок целенаправленно двигаются к нам.

Встревоженный Феофан рванул к воротам и запустил небольшое стадо ежей. Ну, может не стадо, короче, не знаю, как называется их скопление при миграции.

Обреченно вздохнув, пошла размещать вновь прибывший «эскадрон».

И тут со мной случился очередной конфуз. Я, выросшая на детской литературе, где ежики в лесу собирали грибы и яблоки, предложила им их к ужину. Такого фырчания не издавал даже раздраженный Пафнутий. Подоспевший, к моему спасению Феофан, объяснил мне, что ежи в природе - хищники.

Пока я думала ,чем кормить то стадо мелких хищников, Феофан в глубокой миске намешал взбитые яйца и молоко. Ежи остались довольны.

Пафнутий, лишенный части молока, остался не доволен. Но слегка призадумавшись, успокоился и заявил, что с нетерпением ждет миграции к нам во двор мышей-полевок.Когда в ворота в очередной раз затарабанили, я предложила Феофану вообще их не закрывать. Вновь прибывшими оказались два медведя, медведица и трое медвежат.

Памятуя мой ночной забег по тайге, вышла к ним с опаской. Но они сказали, что переночуют у забора, а утром уйдут во владения Мстиславы. Там обитают их родичи. Сошлись на пяти банках сгущенки.

С такими темпами, наши запасы резко уменьшились и Феофан с утра был настроен ехать за пополнением запасов. Живо представив, появление Феофана в магазине Клиновой, я попросила его подождать до вечера следующего дня. Я надеялась сходить с Пафнутием в лес на разведку.

Пафнутий, сразу предложил сдаться а потом вести партизанско-подрывную деятельность в тылу ничего не подозревающего врага.

Домовой же, пребывал в задумчивости, и в конце концов выдал избитую истину - утро вечера мудренее.На том и порешили. Спать легли с уговором встать пораньше.

Глава 3.

Бесшумно взорвав склад со снарядами,

партизаны пошли дальше.

Утро началось с рассвета. Вернее не так. Рассвет объявил утро. За окном непрерывно звучало похрюкивание, взвизгивание, гогот, мычание и черт знает что еще такое. Я натянула подушку на голову, но «отца русской демократии» это не спасло.

Посопротивлявшись еще минут десять, поняла, что хочешь - не хочешь, а вставать придется. Повздыхав над своей незавидной долей, отправилась в душ и затем в надежде на кофе - на кухню.