Всё становится на места

Пальцы у него и вправду раза в два короче, чем обычно у людей, и толще. Между ними растёт негустая шерсть, светло-коричневая. Такая же покрывает и его голову, немного переходя на щёки. На пальцах небольшие аккуратные коготки, похоже, втягивающиеся.

— Эх, ты, — говорю я, — зачем же за водой пошёл?

— Да я... — пищит он, испуганно округляя жёлтые глаза и втягивая голову в плечи. — Сирса должна была, а я хотел помочь...

Тащить два полных ведра в конце концов приходится мне. Мы делаем частые передышки, и когда подходим к фруктовому саду, я уже знаю, что кошачьего человека зовут Альдо, что он больше всего на свете любит две вещи — цветы (кошачью мяту) и Сирсу, но она пока не отвечает взаимностью, и потому он старается делать для неё всё, что может.

— Сирса необычная, — заявляет мой собеседник и шевелит усами.

Я не спорю. Конечно, необычная. Обычных здесь и не бывает. А что в ней привлекает Альдо больше всего?

— Ну, у неё такие, — Альдо описывает в воздухе два полукружия и заливается румянцем. — Такие большие, беленькие, красивые.

Я соглашаюсь, что девушку с такими выдающимися достоинствами сложно не полюбить.

— Ох, а вот и она! — начинает суетиться кошачий человек. — Скорее, дай мне ведро, чтобы она подумала...

Нам навстречу идёт невысокая, но крепко сбитая девушка. Вот уж кто мог бы донести два ведра от колодца и даже не запыхаться. На широких скулах горит румянец, карие глаза блестят. Брови и волосы у неё очень светлые, почти белые, нос остренький. Но в первую очередь взгляд падает на её большие округлые уши, расставленные в стороны и покрытые светлым пухом, которыми она ещё и машет, отгоняя назойливую мошку.

— Эх, ты, — обращается она к Альдо, презрительно щурясь. — Тоже мне, помощничек!

Затем Сирса без особых усилий берёт своё ведро и отправляется поливать деревья.

— Ты видел, видел? — тает мой спутник, вновь выписывая в воздухе лапами круги. — Какая девушка!

— Эт-то ещё что? — раздаётся за нашими спинами громкий рык Дугальда. — Альдо, я кому сказал собирать яблоки?

— Но я!.

— Занимайся тем, что у тебя хорошо получается! Ты лучше всех карабкаешься по деревьям, так что вперёд!

Альдо испаряется так быстро, что я даже не успеваю заметить, куда.

— А ты чего встал? — Дугальд сурово глядит на меня. — Гляди, какие деревья не политы, и поливай.

Я успеваю полить целых четыре дерева, когда этот изверг вновь торопливо проходит мимо меня.

— Да что же ты делаешь, горе луковое, — возмущается он, останавливаясь и воздевая руки.