Поэт и персиковая косточка

- «Любовь», – с неожиданно задумчивым выражением лица прочитала она и на секунду закусила губу. Потом подняла голову и заговорила:

- Бежать вперед – пока есть силы.

Но вдруг «Зачем?» себя спросила.

Зачем гонять по телу кровь?

Ответ – он есть. И он – любовь.

Зрители зашушукались, оценивая не совсем правильно составленное стихотворение и простую рифму, пока Мэри, краснея, ожидала результата. Фирен, напротив, почти побелел от сдерживаемых чувств. Собравшись с силами, он поднялся на сцену. За столом жюри в самом центре на месте председателя комиссии он увидел то, что заставило его сжать руку в кулак – там сидел Аранте.

- Моя очередь, – сипло сказал поэт и резким движением вытянул жребий. – «Дружба».

Он помолчал – не столько собираясь с мыслями, сколько возвращая себе привычный ясный голос, которым когда-то читал свои стихи на площадях и бульварах родного города.

- Скажи мне, торговец, плачу за науку –

Вот как подороже продать бы мне друга?

Он трус и предатель – из лучших в стране.

Такие сегодня, увы, не в цене.

Но хоть за бесценок – сойдет и медяк.

Да, в общем, наверно, отдам просто так.

А хочешь, немного тебе приплачу?

Чтоб просто отвел ты его к палачу.

Пусть тот отсечет вору правую руку…

Фирен внезапно замолк. Толпа тоже сохраняла необычайную тишину. Мэри испугалась, что Лиэтти исчерпал запас душевных и физических сил и сейчас просто упадет, но Лиэтти после паузы закончил:

- Нет, я не продам. Даже бывшего друга.

Раздались первые аплодисменты. Фирен улыбнулся и повернулся к публике, не обращая внимания на стол жюри. А там творился хаос – члены комиссии перешептывались, говорили что-то, обменивались взглядами, уверяли друг друга, что Лиэтти, конечно, хорош, но стихотворение немного выбивается из темы, однако всю шумиху остановил Аранте.

- Он победил, – выговорил глава жюри и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему что-то мешало дышать. Затем он, пошатываясь, встал со стула и покинул сцену.

Кто-то уже кричал «Браво!». Фирен, раскланявшись, ухватил Мэри за локоть и сошел по ступенькам вниз в толпу. Их начали поздравлять, хотя официальных результатов еще не объявили.

- На что вы потратите сто тысяч монет, господин Лиэтти? – крикнул кто-то из писак, собравшихся на площади.

- Даже не знаю, – поэт, пожав плечами, повернулся к Мэри. – Может быть, на свадьбу? Как думаете, леди Мэри?

- Вообще-то я рассчитывала сделать ремонт, – ответила она.