Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Где императрица с хахалем?

— В Кусковском дворце. В Перово.

«Ага! — молнией мелькнуло у меня в мозгу. — Жанетта решила пройтись по следам боевой славы».

— Там по ее приказу оборудовали альковные апартаменты, — шут поджал на груди ручки. — Именно в этом дворце водила свои шашни императрица Елизавета. Дщерь великого Петра.

— Срочно туда! — вскочил я на резвые ножки.

197.

Не буду описывать дорогу в Кусковский дворец. Летел так — трещали штаны. Не сразу сообразил, что Чистые Пруды не Перово, и нестись сломя голову долго.

— Милые мои однокашники, что такое? — вихрем ворвался я в будуар. Пахло чем-то приторно сладким. Мускусом? Он здорово стимулирует работу половых желез.

— Какие плебейские манеры! — вскочила с кровати совершенно нагая Жанетта Клюева. — Столь бесцеремонно вторгаться в покои императрицы.

— Предам казаков-охранников полевому суду, — расправил сивые усы атаман Матюшкин. Он тоже был гол, как сокол. Однако, с инкрустированной бриллиантами шашкой на боку.

Я сел на кровать, дрожа от праведного гнева.

— Вы в курсе, что Григорий Ясное Солнышко задумал отречься от престола?

Жанетта отскочила от меня ошпаренной кошкой.

— Иван Ильич, родненький! — схватила она атамана Матюшкина чуть не за причинное место. — Вели рубить этому смутьяну голову. Немедля!

Атаман приободрился и вытащил шашку:

— Это мы мигом!

— А помнишь, Жанетта, как ты списывала у меня математику? — сощурился я.

— Погоди рубить… — смутилась царица. — Пусть слово молвит.

Матюшкин послюнил палец и опробовал жало клинка:

— Шашка новая. В деле еще не испытана. Дамасская сталь!

— Кто же тебе на меня настучал? — сощурилась императрица.

— Шут Карл.

— Именно ему, атаман Матюшкин, как подвернется собака, отрубить черепок.

— Об карликов только шашку марать, — обиженно надул губы Иван Ильич.

Разволновавшись, я заходил по будуару семимильными шагами:

— Вы хоть понимаете какой опасности подвергаете отчизну? Роддомы только-только наполнились детьми.

— Ничего страшного, — успокоила меня Жанетта. — Я своего фаворита, вот его, Матюшкина, сделаю царем. Делов-то!

— А известно ли тебе, что атаман сторонник однополой, уранической любви? Недавно предавался чуть ли не скотоложству. С гусями. Я из деликатности делаю акцент лишь на содомии.

— Гнусный поклеп! — вскочил Матюшкин и вытащил шашку.

— А «голубые» армады казаков? — попятился я.