Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

На скулах его проступил болотный оттенок.

«Ага! Вторая стадия!» — всполохнулся я.

— Папочка! Душка! — Юленька обняла отца за жилистую шею. — Я женщина свободная. Никаких обязательств. 21-й век на дворе...

— Ах, ты так, — вены на шее Ерофея надулись.

— Угомонись, лучезарный, — попросил я однокашника.

—Я вам покажу лучезарного! — классик вырвал из кармана плаща самодельный пугач. Такие мы с ним на пару мастерили в школе. Хорошая штука… Стращать воробьев.

Раздался хлопок. Кухонька наполнилась едким дымом.

Пугач был заряжен только порохом.

Юля усмехнулась:

— Ты, Юрочка, как-то спрашивал меня, почему я не живу с папенькой. Именно поэтому.

— Убью, как блудливых собак! — взвыл Ерофей, да вдруг уронил кудлатую голову на стол и горько заплакал.

196.

Третью стадию опьянения приостановил внезапный звонок.

На пороге, позвякивая колпачными бубенцами, стоял шут Карл. Цепко схватил меня паучьей лапкой:

— Юрий Ибрагимович, беда!

— Всюду тра-агедия! — поднял от стола башку Ерофей.

Использованный пугач еще дымился.

— Какой милый прикид! — щелкнула по шутовскому колокольчику Юленька.

— Что за беда? — заиграл я желваками.

— Императрица Клюева снюхалась на встрече одноклассников с атаманом Матюшкиным, — фигляр прошел на кухню. — Можно мне водки? От волнения аж колотит.

— Пей, дорогой! — Ерофей набулькал ему целый стакан. — С приличным человеком и выпить приятно.

Карлик взял сосуд дрожащей рукой, лишь пригубил.

— Царь в отчаянии, — заикающимся голосом продолжил он. — Хочет отречься от престола.

После очередного стакана Ерофей опять порозовел. Расправил плечи. Миновав третью блевотную стадию, чудесным образом вернулся к полнокровной первой.

— Успокойся, Карл, — классик хлопнул шута по плечу. — Родине не привыкать. Монархи у нее, что комары знойным летом. То налетят, заразы, то сдует ветром.

Шут поморщился:

— При всем уважении к вашему высокохудожественному творчеству, господин Мафусаилов, вы дистанцированы от идей монархизма.

— И что… царь ждет от меня? — сглотнул я.

— Я позвонил джинну и Горбунку. Они отфутболили на вас. Мол, тащи его, блудливого козла, из алькова. И тогда Родина будет вновь, как в броне танка.

— За блудливого козла Ваня ответит, — помрачнел я. — Встречусь, устрою ему славную взъебку.

— Лучше устрой мне, — Юленька чмокнула меня в губы. Потерлась бедром.

— Это у нас с тобой впереди, — я чуть смутился.

— Так что же мне передать батюшке-царю? — Карл сверкнул на меня агатовым глазом.