Девятая попытка Кота Митрохина

– Ой-ёй. – Кот попятился и спрятался за Ивана. – Кажись, на Соловья-разбойника нарвались.

– Да ну! – усомнился Иван.

Наконец и он разглядел говорящего.

Меж крупных суков было устроено широкое гнездо наподобие вороньего, сплетенное из прутьев. В гнезде по-турецки гордо восседал толстый коротышка, уперев руки в колени. Круглое и плоское, словно блин, лицо светилось злобной радостью. Приплюснутый нос неприятно подергивался, а черные маленькие глазки прятались под широкими бровями. Полные губы капризно выгибались наружу, то и дело вытягиваясь в трубочку, словно разбойник собирался свистнуть, но каждый раз почему-то передумывал.

– Я это, я. Плиятно, когда узнают, – довольно заперхал разбойник. – Гоните бабки!

– Есё цево! – возмутился Иван.

– Ах, так. – Соловей прищурился. – Вы есё и дразнитесь, да? Вот я вам сейцас показю! Сейцас, только слезу.

– Да ты уж сидел бы, где сидишь, – усмехнулся Иван, – а то еще сверзишься с такой высотищи – костей не соберешь, не то что зубов.

Соловей-разбойник не ответил, только щеки надул.

Он с трудом вытащил припрятанную в ветвях лесенку и долго приставлял ее к гнезду, примериваясь так и эдак.

– Разбудишь, когда спустишься, – показно зевнул Иван.

Разбойник, скрипнув зубами, поставил в конце концов лесенку так, чтобы она не качалась, спустил короткую толстую ножку из гнезда и стал нащупывать ей первую ступеньку.

– Давай помогу. – Иван подскочил к дубу и рванул лесенку на себя.

– Ай! – Разбойник, едва не вывалившись из гнезда, проворно, несмотря на тучность, взобрался обратно. – Ты цево тволишь? Цево тволишь, я спласиваю? – Он возмущенно потряс пухлыми ручками. – А ну, поставь на место!

– Зачем?

– Как – зацем? – удивился Соловей. – Моя лесенка. Поставь, говолю, а то как свистну!

– Ну-ну, давай. А мы поглядим. – Иван положил лесенку на траву и уселся на нее.

– К какой есё Элизе? Хватит издеваться! – окончательно взъярился соловей, отмахнувшись. Бородка его встала колом, глаза налились кровью.

– Какой ты все-таки смелый, дядя Иван! – Аленка восхищенно прижала ручки к груди.

Кот, осмелев, тоже подобрался поближе и уселся рядом с Иваном.

– Значит, не могёшь, – констатировал Иван, покачав головой.