Сахарный череп

Муэрте-Катрина могла легко фыркнуть, дать мне пинка из своего святилища и отказать вообще в каком бы то ни было разговоре.

Но она выслушала. Поэтому и скреплять нашу сделку надо было чем-то посерьезнее, чем перец и сахар.

Преодолев приличное расстояние от центра Чилама до окраины, где располагался дом Розы, мне вручили корзину.

— Домой. Мне нужно ехать к клиенткам, — сообщила Роза.

— Может, я смогу чем-то помочь? — само сорвалось с губ.

Роза посмотрела на меня как на ненормального.

— Тинаш, ты вроде парень неплохой.

После этого выразительно глянула на мою руку, а потом — на повязку на глазу.

Я поднял руки, сдаваясь:

— Убедила. — И, направившись к дому, пробормотал: — Надо же, какие все сейчас пошли трепетные. Не покажи им красивого мужчину в повязках и крови.

За спиной раздался смех Розы.

Чуть улыбнувшись, я качнул головой и зашел в дом. Первым делом меня встретил Чочу, который тут же нырнул в корзинку.

— Почему так мало? — долетел возмущенный возглас.

— Тебя решили посадить на диету, — хмыкнул я.

Чочу возмущенно зафыркал. Выглянул из корзинки, посмотрел на меня пустой глазницей, в которой слабо тлел пурпурный огонек.

— На себя лучше посмотри.

— Я хорош со всех сторон.

— Только изрядно покоцан.

— Заткнись, а?

Чочу довольно ухмыльнулся и снова нырнул в корзинку.

Я же сел за стол и серьезно задумался. Так, что мы имеем? Дом, покровительницу Розу, сделку с Муэрте-Катриной.

Физическая форма. С ней тоже надо что-то делать.

Я задумчиво постучал ногтями по столу.

Из корзины донеслось чавканье. Чочу не терял времени.

Так, что еще? Еще такой вот обыденный вопрос: как жить? Сидеть на шее хрупкой женщины не по мне. Конечно, в Оутле подопечные поставлены на временную государственную поддержку, но расслабляться не стоит.

Не божье дело? Ошибаетесь, дорогие мои. Работали бы боги побольше, того и гляди не занимались бы разной ерундой.

— Что с рукой? — поинтересовался Чочу.

Я уже собрался ответить, как вдруг почувствовал, что за мной кто-то наблюдает.

Тут же слетела вся расслабленность и желание перекидываться ехидными репликами с говорящим черепом. Я подобрался и медленно обернулся.