Странные вещи

— Я весь трясусь от страха, — шутливо ужасается Шон, смешно изображая дрожь коленками, что вызывает дружный хохот всех собравшихся на палубе.

И я невольно начинаю тихонько смеяться, когда слышу за своей спиной негромкий голос Рэми:

— Милорд, скажите, все ли у вас в порядке?

Тут же оборачиваюсь и увлекаю своего «слугу» подальше от толпы — нашему разговору лишние уши ни к чему. Со вчерашнего вечера нам так и не удалось поговорить, поскольку мистер Фарли определил Рэми в помощники на камбуз* и с самого рассвета мой друг был занят работой.

(* Камбуз — кухня на корабле)

— Да, все хорошо, — тихо отвечаю я, подходя к самому борту и облокачиваясь на канатное заграждение. — Никто не догадался, слава Небесам!

— Будьте осторожны и не смотрите так на капитана…

— Как? — перебиваю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Взгляд тверже и строже, милорд, — поучает меня мой слишком догадливый  друг, — и не забывайте, что вы — милорд.

— Забудешь тут… — ворчу я, но принимаю во внимание, что была неосмотрительна и пялилась на капитана, Рэми прав.

— Шпага эта откуда? — вдруг переводит он взгляд на капитанский «подарок».

— Оттуда, — вздыхаю я, мотнув головой в сторону той самой особы, на которую пялиться мне запрещено.

— Громы Небесные! Зачем вы взяли? — сокрушается мой друг, качая головой.

— А что мне было делать? Шон меня тут гонял с утра, а я их тяжелой шпагой через десять минут поединка уже и взмахнуть не могла, вот капитан и выделил мне это оружие, — поднимаю палец, чтобы заострить внимание на последних словах, — на время.

— Вам бы не следовало так близко общаться с ним. Он же не дурак, только дадите слабину — он сразу догадается, — волнуется Рэми, озабоченный моей беспечностью.

— Я предельно осторожна, — заверяю я его и тут же вижу, как ко мне направляется мистер Фарли.

Рэми тоже замечает его и отступает от меня на шаг, чуть склоняясь в вежливом поклоне.

— Мистер Эмильен, прошу вас пройти со мной, — вроде бы просит, а вроде бы приказывает мне старший офицер.

В отличие от остальных высоких чинов на корабле, мистер Фарли всегда держится с достоинством и серьезностью, которые вызывают уважение и немедленное повиновение всем его приказам. Я не смею спорить и следую за ним. Поскольку турнира больше не предвидится в ближайшее время, то толпа народа на палубе потихоньку расходится, и нам уже открыт проход на нос корабля, куда мы и направляемся.