Странные вещи

— А это ваш знаменитый старпом, как я понимаю, — он жестом указывает следовать за ним. — Идемте, вы, двое ненормальных, ха-ха…

Каюта Лафаэрта меня не разочаровала. С интересом рассматриваю изысканную мебель и картины, множество книг на полках встроенного в стену шкафа и механические безделушки лучших мастеров современности.

— Устраивайтесь, господа. Не часто у меня бывают такие изысканные гости, так что угощу вас лучшим вином, привезенным из Ириндии, — падая в мягкое кресло и жестом указывая нам на соседние два, произносит хозяин каюты.

— Благодарю, — отвечаю я, опуская свой зад на мягкую мебель.

Шон вторит мне и тоже усаживается, оглядывая обстановку комнаты.

— Вы ведь знаете, что я не нападаю на корабли Америгона и Франкаса, так к чему весь этот цирк? Вам что-то конкретно нужно взамен подарка и при всех вы не захотели это озвучивать? Вам нужно кого-то убить? Ограбить? Что вам нужно, господа?

Настает моя очередь призвать Громы Небесные, что я незамедлительно делаю, а потом продолжаю:

— Нет больше веры в человечество, да? Господин Лафаэрт? Вам слишком претит мысль, что я могу помочь вам просто потому, что считаю нужным помогать всем, кто находится в беде? Как испортило вашу душевную организацию ремесло пирата.

— Признаться, вы правы, мсье Шершень, забыл, — вздыхает этот испорченный жизнью человек, наливая нам вино из пузатой пыльной бутылки. — Но я хорошо помню фразу моего отца: всегда мсти за зло, чтобы оно не знало безнаказанности, и всегда благодари добром за добро, чтобы оно расцветало.

Мы чокаемся и пробуем вино, которое кажется мне чуть терпким, но приятным. Взгляд мой падает на небольшую картину, висящую на стене, как раз напротив моего кресла. На картине изображен мужчина в обнимку с … й-ё-ё! С глубоководным монстром, названием которого произносят проклятия — это Пахикор, большой водный ящер.

— Какая интересная фантазия у вашего художника, — невольно вырывается у меня и я бокалом указываю на вызвавшую мой интерес картину.

— Это не фантазия, друг мой, — щурится в хитрой усмешке капитан «Ла Фудра». — Представьте себе, эти чудовища приручаемы. Мой дед был ученым путешественником. Однажды на островке нижнего уровня он нашел умирающего детеныша и выходил его, а тот был до смерти верен старику. Такая вот история. Прям, чудеса. А?

— Интересно, — улыбаюсь я в ответ, не совсем поверив в правдивость рассказа.