Странные вещи

Думает, что я побаловался с ней и сплавил толстому лысому Танеру. Матушка, конечно, не станет ничего ей объяснять. Только бы Вивьен дождалась моего возвращения. А в том, что я непременно выйду отсюда в ближайшие несколько часов, я не сомневаюсь ни на грамм. 

Ящики с «посольским грузом», как только «Шершень» пришвартовался в порту, сразу же были отправлены на склад компании «Танер Лайн», а там среди таких же и похожих найти их будет сложно. Обвинений мне никто не предъявил, да и не предъявит. Подержат, как говорится, для острастки, да и отпустят.

Но вот моей личной жизни сейчас угрожает самая что ни на есть катастрофа. Представляю себе, как экипаж с Вивьен, леди Линдой, доктором и Рэми подъезжает к особняку, как они все входят в гостиную и… 

— Цифендра меня задери!!! — непроизвольно вырывается у меня, когда представляю себе Вивьен, уставившуюся в портрет моего деда, ведь там есть надпись: «Генри Танер». 

Подскакиваю на ровные ноги и спешу к железной двери камеры.

— Эй, есть там кто? — громко спрашиваю, ударив кулаком по холодному металлу. — Мне срочно нужно поговорить с Маршалом! 

Шаги снаружи, позвякивание ключей и скрежет открывающейся задвижки на узком окошке двери оповещают меня о том, что кто-то слышал меня. 

— Если господин Маршал захочет с вами поговорить, за вами придут, мистер, — равнодушно сообщает мне скрипучий голос охранника. 

— Передайте Маршалу, что мне срочно нужно видеть его, и… моего адвоката, мистера Джонса! — настаиваю я.

— Послушайте, сэр, вы зря дерете глотку. Я всего лишь охранник здесь и мне выходить отсюда не велено. Поберегите свою разговорчивость для допроса. Когда надо будет, за вами придут. 

— Чтоб вас всех Митунга загрызла, — ругаюсь я и выуживаю из кармашка жилета часы. 

Скоро полдень. Громы Небесные, как же быстро летит время. А Вивьен? Что с ней? Конечно, как только она увидела портрет старика, тут же покинула ненавистный ей дом. Теперь только осталось молиться, чтоб не наделала глупостей и не попала в беду.

Проходит час, другой, а я сижу и нервно перебираю в сознании неприятные картины тех ужасов, что могут подстерегать молодую неопытную беззащитную девушку в большом чужом городе. Утешает лишь то, что с ней всегда ее друг мсье д’Анвер, а он заботится о ней, как о дочери. 

Проходит еще два часа, прежде чем дверь моей камеры открывается и двое конвоиров ведут меня снова в кабинет Маршала.