Странные вещи

Если вы намерены упрекнуть меня в этом, то советую вспомнить про мисс Линду, о благополучии которой я беспокоюсь. 

А посему мысли мои заняты сейчас придумыванием достоверной истории, которую без риска для себя и вверенных мне людей, я могу поведать Маршалу. А еще меня немного беспокоит и тот факт, что отправив мадемуазель де Шанталь в особняк мистера Танера (вы уже догадались, что это родовое имение моей семьи), я рискую быть непонятым и немедленно отвергнутым девушкой, что завладела моим сердцем. Первоначальный план был в том, чтобы привезти ее в семейное гнездо Танеров и одним легким движением раскрыть тайну мистера жениха по завещанию, сразу развеять все ее страхи, а после назначить дату нашей с ней свадьбы.

Но теперь, когда мой план рухнул, что-то мне подсказывает, что отношения наши могут резко перейти в разряд конфронтации. И не могли эти вояки подождать денек-другой с арестом меня самонадеянного и беспечного? 

— Выходите, — резкий голос конвоира выдергивает меня из размышлений о романтических отношениях с мадемуазель де Шанталь.

 

Что ж, я повинуюсь и бодро выпрыгиваю из автомобиля. Действительно, приехали мы туда, куда я и предполагал. Хорошо, что хоть ведут меня не в пыточную, а в допросную. Нет? Кажется, все допросные мы уже миновали, проходя узким коридором. Неужели мы сейчас выйдем на лестницу и спустимся в подвал? Хм…

Нет. Это предположение тоже не подтверждается. Как только мы оказываемся на лестнице, меня тут же подталкивают идти вверх, на второй этаж.

Ага, значит все же меня ждет встреча с Маршалом, причем даже в дружественной, если можно так выразиться, обстановке. 

— Мистер Генри Джастин Танер доставлен, господин Маршал, — вскинув руку к козырьку форменной фуражки, рапортует офицер моего конвоя, открывая дверь просторного кабинета.

— Ведите, — отзывается бодрый бас из глубины помещения. 

«Что ж, вот и настал час расплаты за грехи мои тяжкие», — невесело думаю я, проходя в довольно прилично обставленную комнату.

Длинный стол посередине, окруженный множеством кресел, немного мебели, на стенах развешаны портреты высокопоставленных господ и венценосных особ Островных Королевств. 

Во главе стола восседает крепкий мужчина средних лет, а по правую руку от него два офицера воздушного флота. В одном из них я узнаю мсье де Тирье. По его торжествующе надменном выражению лица понимаю — он уже во всех красках расписал меня, как отъявленного негодяя и изменника.