Странные вещи

Мы поднимаемся на верхнюю палубу и я в задумчивости наблюдаю, как военные покидают мой корабль. А задуматься есть над чем. Подарок Белого Лиса — он вообще безопасен? На первый взгляд, это просто бумага с картинками и текстом. Но картинки выглядят, как живые, а не нарисованные, буквы в тексте — одна к одной, не рукописные, а сама бумага тонкая гладкая и блестящая, какой не делают ни в одном островном государстве. Да-а, загадка.

— Шон, Марк, Сэм, за мной. Остальные по местам, — командую я своим подчиненным и мы спускаемся в мою каюту.

Если на то пошло, мы все-таки должны обсудить неожиданный подарок Белого Лиса. Марк уже видел это. Шон имеет право знать мои тайны, а Сэм у нас слывет всезнайкой и ходячей энциклопедией, так что его мнение по поводу странной вещи может быть очень полезным.

Как только дверь каюты закрывается, я достаю из тайника тонкую книгу и бросаю ее на стол.

— Вот, господа, такую вещь искали военные. Все присутствующие здесь, дайте клятву хранить мой секрет. Я доверяю вам, но произнесите слова клятвы вслух, прошу вас, господа, — требовательно говорю я, обводя моих друзей твердым взглядом.

Мужчины по очереди клянутся держать рот на замке и я жестом призываю их рассмотреть странную книгу.

— Ваши мысли и предположения, господа. Кто, как, и каким образом мог сделать это? — спрашиваю я, когда мы начинаем перелистывать цветные страницы.

— Фантастика… — шепчет Шон, останавливая нас на картинке странной серебристой птицы с раскинутыми крыльями, вокруг которой «нарисованы» люди в странной одежде с погонами на плечах, девушки в треугольных шапочках в виде крыш домиков, тела которых просвечиваются из-под тонких полупрозрачных рубашек, а юбки только слегка закрывают бедра.

Шон у нас не на девушек заглядывается, как вы уже поняли, его интересуют птички.

— Вот здесь бойницы, вроде бы, видите, по борту, — добавляет Сэм. — Или это окна? Хм…

— На каком языке это написано? — спрашиваю я его.

Он начинает бубнить что-то себе под нос, пытаясь вспомнить похожие письмена, беззвучно жует губами.

— Не уверен, но некоторые из букв похожи на те, что пишут Русичи. Только эти буквы какие-то прямые слишком. Нет завитушек и росчерков, как будто их штамповали одним штампом, — он вдруг поднимает глаза на меня. — Я видел однажды в Америгон, на острове Терхас, как один мануфактурщик наштамповал для Ловцов одно и то же лицо разыскиваемого преступника на нескольких листах.