Странные вещи

Что с ним? И что он имеет в виду? Почему и когда с капитаном, с этим благородным человеком, с тем, кого я уважала и даже полюбила, произошли такие перемены? Его чем-то опоили?

Шаги за дверью, громкие голоса, звон оружия доносится до моего слуха.

— Стража сменилась, — почти шепотом сообщает мне мсье Анри. — Теперь пора, Вивьен. Вы должны очень разозлиться на меня и ударить.

Я ошеломленно смотрю на него, не понимая, что он затеял.

— Думайте быстрее. У нас нет возможности отрепетировать эту сцену. Но все должно быть правдоподобно.

Вы разозлитесь, ударите меня, и я отправлюсь спать на подушки. Это ясно? — говорит он и начинает шататься, как пьяный матрос.

За дверью снова что-то загремело, потом послышались шаги. Когда они остановились где-то за стеной, скрипнула металлическая задвижка. Но этот звук шел не из-за двери, а из-за стены.

— Ну что вы сразу злитесь, дорогая? — вдруг пьяным голосом громко спрашивает меня мсье Анри. — Подумаешь, выпил немного. Мужчинам можно выпивать, что в этом такого?

Он делает два неуверенных шага ко мне и тянется руками к моему телу.

— Да вы пьяны, как последний забулдыга-матрос, это просто ужасно! — возмущенно и громко говорю я, уже сообразив, что за спектакль предлагает устроить мне мой «муж».

— Да ладно, было весело. Они так танцевали, вы бы видели! — восхищается он. — И такие пластичные, такие грудастые, и на них почти не было одежды! Просто прелесть, как хороши!

С этими словами он пытается показать, как женщины вертели своими прелестями у него перед носом.

Мне становится неприятно. Ну на самом деле неприятно, что он так рассказывает о женщинах из губернаторского гарема. И видя мой недовольный вид, он продолжает с еще бОльшим запалом:

— Да, восточные женщины самые прекрасные! Уверен, что они умеют такое, что вам даже не снилось. Да, с вашими мелкими формами, до них очень далеко…

Он вдруг хватает меня за бедра, наверное, чтобы сравнить их формы с моими.

Я не ожидала такого выпада и, даже не заставляя себя, с размаху влепливаю увесистую оплеуху по его щеке.

Его руки опускаются, потом он делает несколько неуверенных шагов от меня, трет свою красную от удара щеку.

— Ну и ладно, — бормочет обиженно. — Я вас не хочу. Идите вы к черту!

Пошатываясь, он бредет к разбросанным на ковре подушкам, неловко заваливается на них и закрывает глаза.

Спектакль окончен. Вот так. Он придумал это, чтобы нам не пришлось ложиться в кровать вдвоем.