Странные вещи

Дворец этого вельможи впечатлил уже сразу, как только нас привезли на остров. Находится он на возвышенности и как будто нависает над городом, что раскинулся внизу. Золотые купола на башнях, синие в звездах луковицеобразные крыши строений дворца, высокие резные колонны, широкие витражные окна, множество фонтанов, зеленых парков и скульптур. Город же не впечатляет роскошью. Невысокие домишки, прижавшись друг к другу почти не оставляют места для пешеходных проходов между ними. Только две улицы довольно широкие и ведут они от дворца к порту.

Местный правитель, полный, с хитрым взглядом, не старый еще мужчина развалился на троне, глядя на всех с высокомерной улыбкой. Пытаюсь разглядеть в его глазах основные черты характера, что присущи правителям во всех странах и во все времена, такие, как злость, кровожадность, хитрость, жестокость. Пока нахожу только хитрость. Уж больно улыбочка у него слащава.

— Будьте любезны, ваша милость, прикажите вашему переводчику объяснить нам, в чьих владениях нам посчастливилось оказаться, — обращается Анри к хитрому вельможе, чуть склонив голову в почтительном поклоне.

То, что нас привели во дворец, а не в тюрьму, уже дало нам надежду, что пребывание в гостях у местного вельможи не сулит нам больших бед. Мсье Анри давеча так и не высказал мне свои опасения, но я ведь не вчера родилась и знаю, что именно имел он в виду, когда опасался встречи с местным населением.

Переводчик снова с поклоном обращается к своему повелителю и тот утвердительно кивает, мол «рассказывай».

— Мсье де Флёр, вам оказана великая честь быть представленным ко двору, как это по вашему, м-м-м… губернатора, Ульмур-Паши, владельца и почтеннейшего правителя процветающего острова Зафихедан, принадлежащего великому государству Ифиран, правителем которого является несравненный Султан Хазир-Абу-Шах, — торжественно и со смаком выговаривая каждое слово, вещает нам переводчик.

— Благодарю вас, сиятельный Ульмур-Паша, — снова склоняется в поклоне капитан, и я следую его примеру, ведь я тоже должна быть несказанно счастлива.

— Кхек, — самодовольно кряхтит вышеназванный правитель острова, а потом делает серьезную мину и обращается к нам… Что? Так он все понимал? Он говорит сейчас на довольно сносном языке Америгон. — Вы, я вижу, принадлежите к знати. Так-так.