Странные вещи

— Мсье Анри, я не маленькая, — обиженно сопит Вивьен за моей спиной, когда мы спускаемся ниже по течению ручья и, перепрыгивая с камня на камень, переходим его. — Вы можете сказать мне прямо, что там? Хотя я уже догадываюсь — Цифендра кого-то задрала.

 — От вас ничего не скроешь, мадемуазель, — ухмыляюсь я. — Я хотел бы похоронить этих несчастных, чтобы они не смущали вас своими белыми косточками.

— Вот прямо так бы и сказали сразу, — выговаривает она мне, — Я в обморок падать не собираюсь. Не волнуйтесь.

— Отлично, — киваю я совершенно серьезно.

— Впредь буду прямолинеен, как бушприт*.

*(бушприт – мачта на носу парусного корабля)

***

Обжиться на новом месте оказалось несложно. Мы даже нашли некое подобие потертого восточного ковра, который пристроили на настил — спать будет мягче. Вивьен привела в порядок найденную здесь же металлическую посуду. Я в это время позаботился об останках незадачливых хозяев шалаша — похоронил их максимально далеко от ставшего уже нашим с Вивьен, надеюсь, временного жилища.

Осматривая, так сказать, интерьер, Вивьен нашла узелок с одеждой — восточные халаты, широкие штаны и узконосые туфли. Да, видимо, хозяева этой палатки были местные. Интересно, зачем они уединились на этом острове?

Пройдя вдоль ручья, замечаю несколько белок, резвящихся в кронах деревьев.

— Не хотите поохотиться? — спрашивает Вивьен, когда видит, что я достаю из ножен свою саблю.

— Можно было бы поймать несколько зверьков, но приготовить мясо нет никакой возможности. Нам нельзя разводить огонь.

Дым от него будет виден издалека и это привлечет внимание, а нам нужно спрятаться. Не забывайте об этом. Мы вчера и так уже слишком «наследили». 

Она лишь согласно кивает и вопросительно смотрит на мою саблю.

— Мы соберем немного веток с широкими листьями и замаскируем наше жилище, — объясняю я.

— Вы, мсье Анри, так Цифендру не боялись, как боитесь людей, — усмехается она.

Мне сейчас быть прямолинейным и сказать ей о той опасности, которая может подстерегать нас здесь? Нет.

Пожалуй, промолчу. Мне-то не так страшно за себя. Меня просто продадут в рабство, если что. А вот то, что может случиться с ней — это намного страшнее, чем незавидная участь мужчины.

Взглянув на нее с усмешкой, молча, я начинаю срубать нужные нам ветки. Не буду пугать девчонку. Вдруг все обойдется, и мы не попадем в предполагаемые мной неприятности.

Провозившись с маскировкой шалаша почти до наступления темноты, устраиваем ужин из припасенных фруктов.