Одним глазком

Я смеюсь, я не могу смеяться, мне мучительно больно это делать — но это же правда невероятно забавно! Сначала глаз, что так долго отравлял мне жизнь, помог видеть Навь во всей ее красе — и его гордого повелителя тоже, а потом и пластина, то сберегала мое никому не нужное сердце, приняла иголку, что смерть Кащея держит.

— Ага, — еле шепчу я. – Специально.

Кащей умен, очень умен, так пусть считает, что это я все заранее рассчитала, чем опять глупой ругать будет. Но, конечно же, не мне обмануть владетеля Нави.

— Глупая девчонка, что ты наделала! Зачем сердце свое подставила?

— Смерть твою поймать, — хриплю я и все-таки оседаю на землю.

Кащей может как убивать одним касанием, так и лечить, так что рану под грудью он затягивает в момент, только щекотно, даже не больно. Плещет от души мертвой водой, потом – живой.

— Морана, — хриплю я, не видя ее рядом. — Где она?

— Тут стоит, больше не сдвинется, — с легкой прохладой в голосе говорит Кащей. — А вот с тобой повозиться придется.

Что убивать он меня не убьет, это я уже поняла. А что теперь? Теперь его смерть под моим сердцем лежит, запечатанная надежно. И что же это выходит?.. Я умру — и он умрет, и случится это в один день, если я сама в царство Нави не перейду?

Я же как думала, убить Кащея, открыть ворота Нави и выпустить души, избавить от мук. Да не все так просто оказалось, Морана мне самого главного не сказала, что я сама поняла: смерть нужна так же, как и жизнь, вечные муки — самое страшное, что может произойти с человеком.

— Так убьёшь? — тихо спрашиваю я.

— Никогда и не собирался, — отвечает Кащей, и я понимаю, что это правда. — А ведь нам идти надо, душу брата твоего искать. Морана говорит, сегодня - крайний срок. Давно бы сказала, глупая! Не страшно снова в Навь идти?

Поглядеть издалека на наши города — так куда страшнее, чем Навь поблазнится. Знаю я, стоит лишь перейти Калинов Мост, как изменится все, и дышать станет легко, и вместо топи болотной под ногами луг дикотравный расстелется, а вдалеке ждет Кащеев дворец — все как я люблю, из чистого дерева, в таком почивать легко.

Только берег меня Кащей, никогда ни пить, ни есть не давал — всегда в терем Яви возвращал, к Василисе Премудрой.

— Куда собрался, Кащеюшка? — спрашивает Морана.