Раз герой, два герой...

-- Я же говорил, что болотные обычно предпочитают селиться стадом.

***

-- Дык кто бы мог подумать? – безграничному удивлению на роже Лиллема Крина мог бы позавидовать любой бродячий мим. – Цельных шесть тварей! Ай-яй-яй! Но, всеми богами клянусь, господин герой, мы об этом ни...

-- Уважаемый, – брезгливо поморщился Шах. – Если уж собрались клятвопреступничать, так хоть не сжимайте этот несчастный желудь так явно. Стыдно, господин староста... детская примета...

Побагровевший Крин медленно, нехотя разжал кулак.

-- Я вам...

-- Хватит! – рявкнул Шах. – Я пришел сюда не за этим!

-- Как скажете, господин герой, – пробормотал староста, приседая и пятясь назад. – Как вам будет уго...

-- Деньги!

-- Деньги?! – Лиллем зачем-то огляделся по сторонам. – Какие деньги?

-- Мои! Деньги! – Шах мотнул головой в сторону валявшейся перед крыльцом головы черепахера. – Три с половиной томаса, как и было договорено!

-- Ваши... ах, да. – Староста оглянулся снова и на этот раз Шах последовал его примеру – как раз вовремя, чтобы увидеть полдюжины крестьян с угрожающим – как им казалось – видом расположившихся поперек улицы.

-- Тут это, – убедившись в своем численном превосходстве, Лиллем разогнулся и даже собрался было скрестить, по своей всегдашней привычке, руки на пузе, но вовремя вспомнил, что ему, очень даже вероятно, сейчас придется бежать и бежать быстро. – Насчет ваших денег.

-- Можете не продолжать, – перебил его Шах, к немалому удивлению Крина отнюдь не выглядевший удивленным... или разъяренным. Юный герой казался... веселым?

-- Я ожидал от вас подобной шутки. В самом деле, зачем платить за уже сделанную работу? 

-- Ваша правда, – степенно кивнул староста, и спохватившись, забубнил. – Но, господин герой, мы ж, это самое... 

-- Знаете, – улыбаясь, сказал Шах. – Вы ведь далеко не первые, в чьи тупые башки приходят подобные мысли – обмануть героя.

-- ...дети малые... 

-- Дети, – одобрительно кивнул Шах, направляясь к Лисоньке – это хорошо.

-- Я им даже кое-что оставлю... на память.

С этими словами герой достал из притороченного к седлу мешка нечто, заботливо завернутое в листья кувшинок, опустил на землю, медленно развернул – и взорам столпившихся вокруг селян предстало большое зеленоватое яйцо.