Раз герой, два герой...

– Должно быть, это "Держащийся-с-краю", – пробормотал Шах и уставился на выплывшего из тумана коня. – Вороной... звездочка на лбу...

 Он осторожно взялся за луку седла, вставил ногу в стремя – конь стоял спокойно и это придало Шаху храбрости – и решительно вскочил в седло.

Вороной немедленно рванулся вперед, да так, что Шах едва не вылетел из седла макушкой вперед – его спасло только то, что он из-за всех сил вцепился в роскошную гриву вороного.

Дикая скачка из ниоткуда в никуда длилась примерно десять минут.

– Пресветлый... э-э... король, – начал он.

Фигура подвинулась поближе, и Шах замер с раскрытым настежь ртом.

– Фиора?! – выдохнул он. – Что ты тут делаешь?!

Толстушка Фиора – одна из самых некрасивых дудинских девушек – оглянулась по сторонам и жалобно вздохнула.

– Я должна кое-что отдать тебе.

– Ты?! – поразился Шах. – А... где Лиико?

– Я всенепременно должна передать тебе, – в своей обычной манере зачастила Фиора, – вот эту безрукавку из овчины, две головки свежего сыра и вот этот меч.

– Что?! – переспросил Шах. – Постой, Фира, мне вовсе не нужна безрукавка, у меня есть прекрасная куртка и сыр мне не нужен и меч у меня свой, то есть не совсем мой... И, потом, разве это меч?

То, что так настойчиво протягивала ему Фиора, походило разве что на рукоять меча, к которому приделали... приделали... 

– Эй, малыш, хорош дрыхнуть! Вставай!

Шах открыл глаза, и на этот раз, к своей великой радости, узрел не надоевший до боли белый туман, а ту самую маленькую, тесную – и такую родную – комнатушку, в которой он вчера так неудачно заснул.

– Доброе утро, Шон, – радостно отозвался он. – Ты знаешь, то есть, ты, конечно, не знаешь, мне приснился такой странный сон...

– Сейчас ты мне его расскажешь, – пообещал Шон. – Потому что я очень хочу понять, откуда в запертой комнате посреди ночи могло появиться, – Шон мотнул головой, и Шах с ужасом увидел лежащую белой грудой на полу безрукавку, из-под которой торчала давешняя загадочная рукоять.

Шах вздохнул и начал рассказывать.

По мере его рассказа брови Шона сдвигались все ближе, пока не образовали совершенно сплошную линию.

– ...и это все, что я помню, – закончил Шах.

– Эге.

Шон зачем-то поднял с пола составленный ими вчера вечером список необходимых закупок и задумчиво уставился на него.