Раз герой, два герой...

Однако сейчас платье носило на себе следы грубой и поспешной починки, самым главным, из которых было то, что его верхняя и нижняя половина ранее никогда между собой не встречались, а потому гармонировали по цвету так, что вполне могли бы послужить прообразом для флага королевства гоблинов – если бы гоблины когда-нибудь сумели его создать.

– Вчера ты был великолепен! – проворковала девица в ухо Шаху, повисая при этом на нем еще больше.

– Все девочки просто в восторге. Даже мадам, хотя она все еще не может простить тебе то, что ты сотворил с ее попугаем.

– А... а что я с ним сделал? – выдавил Шах.

Он довольно плохо представлял себе, что такое попугай, и что с ним можно сотворить.

– Ты не помнишь? Ты же выдрал у него из хвоста все перья и засунул их в...

Девица прыснула. Шах застонал и начал оседать на землю.

– Что с тобой? – озабоченно спросила девица.

– Голова болит.

– Бедненький, – девица осторожно погладила Шаха по вышеупомянутой голове. – Может, зайдешь к нам? У нас, знаешь ли, большой опыт по части восстановления клиентов.

Устроим тебе массаж с горячим...

Шах яростно замотал головой.

– Как хочешь, – девица ничуть не обиделась. – Тогда приходи вечером. Мы тебя ждать будем. Придешь?

Неимоверным усилием Шах сумел выдавить что-то вроде "мгм". Напоследок девица звонко чмокнула Шаха в щеки и двинулась дальше по своим делам.

Отойдя на пару шагов, она вдруг взвизгнула, почувствовав, что чья-то невидимая, но весьма увесистая ладонь с размаху шлепнула ее ниже спины.

На этот раз дверь в трактире Тромба отсутствовала напрочь.

То ли ее еще не успели восстановить после полета в компании досточтимого господина Курокрада, то ли Тромб решил повременить с ее установкой до момента отбытия Шаха из Хамилога.

Внутри было почти также светло и чисто как вчера. Кроме самого Тромба, как обычно стоявшего за стойкой, словно ничего особенного и не произошло, в трактире был только один посетитель – здоровенный варвар, дремавший за одним из столов. Когда Шах вошел в трактир, варвар оторвал от тарелки лицо, на котором кроме салата имелись также многочисленные синяки и шишки, и попытался сфокусировать на вошедшем взгляд своих мутных синих глаз.

Как ни странно, ему это удалось и, судя по всему, он даже узнал Шаха, поскольку лицо его при этом озарилось радостной улыбкой. Он даже сумел прореветь что-то неразборчивое, но весьма одобрительное, однако на этом его силы вновь исчерпались и варвар рухнул обратно в тарелку, где и захрапел еще громче прежнего.