Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

– Тебе придется пожалеть об этом, – все так же ровно, чуть хрипловато, сообщила Ивельна, также ускорив шаг.

Сама же Кетрин, напротив, остановилась, провожая этих двоих взглядом. Все же, во имя всех богов, общение с людьми и вправду непростая задача.

* * *

– И как твой первый день в школе? – поприветствовала распластавшуюся на кухонном столе дочку Анналикса.

– Ужасно, – изучая трещинку на глиняном, порядком потрепанном временем кувшине для муки, отозвалась школьница.

Поняв, что столь лаконичная форма не удовлетворит маму, уводить же разговор в сторону себе дороже, Кетрин продолжила:

– Как и думала, деревенские шарахаются от меня похуже прежнего, этот городской болван читает нотации, да еще и беготня под дождем…

– Беготня? – удивленно переспросила Анна.

– А когда ты училась, разве не было физической подготовки? – перевела на маму еще более раскисший взгляд Кетрин. – Наверное, это оттого, что ты училась в Городе.

– А-а, ты про нее… ну, в моей школе мы занимались в закрытом зале.

– Вот оно как… ну, это ведь деревенская школа, а не школа для богачей. Так что мы бегали по дороге к реке,… а потом на холм.

– Не стоит так огорчаться. Ближе к лету у вас должна быть практика, где вы будете учиться стрелять из жезлов и ставить барьеры, и... хотя нет, этого у вас не будет, пожалуй.

– Ага, ага, я-то учусь не в школе магов, а обычной деревенской школе, – который раз давя на больное, заметила Кетрин, – но нам и так муштры хватает.

– Ликляксе? – все тем же вроде бы спокойным голосом переспросила Анналикса. Нож замер в ее руке.

– Ну, так ее ведь зовут Анна… ликса… в-вот я придумала,...п-прости м-мама!..

– Нехорошо обзывать своих учителей, как бы строги они не были, – вновь вернувшись к готовке, в своем обычном приподнято-спокойном настроении заметила госпожа Ренс, в то время как небольшая, но при том крайне болезненная шишка от ментального щелбана вздымалась на лбу Кет.

– Тебя что в школе так дразнили? – спросила Кетрин, обиженно потирая голову: пусть от нее и следа не останется минут через пятнадцать, менее болезненной она не становилась, – если подумать, кляксы ведь черные…

– Да уж, куда этому до «Седой», – не сменив беззаботного тона, осведомилась мама.

– Прости, – тихо пробормотала Кет.

– Пепельная девчонка.

– Прости, я все поняла.

– Старушка...