Когда магия – жизнь

– Ничем я её не потчевал! Мало ли что такому старику могло причудиться? И вообще, какое вам дело до чужих разговоров? 

– Ну что вы так переживаете. Сейчас всё наладим, и будете дальше спорить со своей Настасьей, сколько вашей душе угодно. Я вот уже и бутылочку приготовил. Всегда держу дома универсальное противоядие на такие случаи. 

Аристарх хитро улыбнулся и извлёк из кармана бутылёк с лекарством от поноса. 

– Нет! – вдруг воскликнул князь, вскидывая руки. – Нет! Не смейте! 

– Да ладно вам так нервничать, хуже уж точно не будет, – спокойно сказал волшебник и, откупорив бутылочку, поднёс к Настенькиным губам.

– Стой! – с диким воплем Елизар метнулся к волшебнику и выхватил бутылёк у него из рук. 

Матрона Никитишна непонимающе глядела на них, всё ещё прижимая руку к сердцу. Её глаза бегали от одного к другому. 

– А знаете, что я слышал, Матрона Никитишна? – преспокойно обратился к ней Аристарх. – Что если против заговорённой воды использовать обычное противоядие, то человек умрёт мгновенно.

– А что ж вы тогда?.. 

– Но это не противоядие, не бойтесь. Это моё лекарство от поноса, – с улыбкой объяснил волшебник. – Только вот князь этого знать не мог. Зато он прекрасно знал, что обычное противоядие убьёт его Настеньку. Потому что водицу, которой её опоил, заговорил он сам! 

– Ах ты ж чёрт болотный! – злобно прокричала старуха, поднимаясь со стула. – Наську мою извести вздумал? За то, что лечь с тобой не хотела?! 

Матрона Никитишна выросла над князем словно скала.

– Да не хотел я! Ей-богу не хотел! И в мыслях такого не было! – запричитал князь. 

– Правду говорит, гадёныш мелкий. Не сжить он её хотел, а героически спасти, чтоб вы её за него тут же и отдали. Видали мы таких горе-магов. Плакали потом на похоронах, когда что-то не так шло. Не он первый, не он и последний.

Испуганным псом князь бросился к девушке и, склонившись над ней, принялся быстро шептать себе под нос какие-то заклинания.

*** 

– И чем всё закончилось? – спросил Пётр у старого друга. 

– Да поколотила его бабка знатно, – улыбаясь ответил Аристарх, отхлебнув из блюдечка копорского чаю. – А потом выяснилось, что он же и колодец отравлял, паскуда.