Пятый магистр

Паладины были не только защитниками добра и блюстителями справедливости, они были живым подтверждением величия Света.

Магистр немного придержал коня, чтобы ученик поравнялся с ним.

— Лучше будем ехать рядом, — сказал он, — тогда люди перестанут смотреть на меня, как будто я опасен настолько, что ко мне приставили паладина.

— Знали бы они, насколько магистры опасны, смотрели бы по-другому. — улыбнулся Рональд.

— Вот и хорошо, что они этого не знают. — подытожил Фаргред. — Кстати, в пути не называй меня магистром, зови меня по имени.

Рональд кивнул.

Между тем они подъехали к западным воротам, стражники склонили головы перед паладином и искоса поглядели на подозрительного субъекта рядом с ним.

Когда ворота остались позади, и вперед паладинов повел широкий тракт, Рональд посмотрел на едущего слева от него магистра. Вроде обычный человек, на вид лет тридцати; когда на нем нет алого плаща и сияющих доспехов, лорд Фаргред Драуг не похож не только на паладина, он не похож даже на представителя знатного сословия.

— Маги... кхм... Фаргред, — Рональд запнулся, замолчал, но тут же продолжил: — каково это?

— Что именно? — Магистр взглянул на ученика.

— Ну... каково это … быть бессмертным?

— Когда встретишь кого-то бессмертного — спроси у него.

— Но вы же... — юноша смутился, — магистры же бессмертны?

— Отнюдь. — Лорд Драуг накинул на голову капюшон. — Магистры далеко не бессмертны.

— Как это? Все знают, что когда Светлый Ульв выбирает нового магистра и благословляет его, то наделяет не только силой и некоторыми способностями, такими как призыв оружия и доспехов, но и дарует вечную жизнь.

— Не совсем так, Рональд. Мы не стареем — это правда. Но убить магистра можно, так же как и обычного человека, пусть раны на нас и затягиваются быстрее.

— Я знаю; но что это, если не бессмертие?

— Возможно, ты выбрал и правильное название, но я как-то не привык считать себя бессмертным. Я живу — как ты, наверное, уже знаешь, — словно обычный человек: сердце мое бьется и дышать тоже не забываю.

— То есть вы не заметили никакого различия?

— Я — нет. — Фаргред задумался. — Но иногда горько видеть, как дорогие тебе люди стареют, болеют и умирают.