Пятый магистр

Когда он не без помощи дворфа влез в давящую на плечи кольчугу и снова накинул свой золотой плащ, Драг подал ему пояс с ножнами.

— А где щит? — рыжебородый вопросительно посмотрел на парня.

— Я не ношу с собой щита. — молодой паладин пожал плечами, проверяя, как выходит из ножен меч.

— Ты дурачок? — коротко осведомился дворф, глядя юноше прямо в глаза.

— Э-э-э... — Рональд не знал, что ответить.

Драг сокрушенно покачал головой и скрылся за дверью таверны.

— Что это с ним? — Юноша посмотрел на магистра.

— Ты умеешь сражаться со щитом в руке? — проигнорировав вопрос ученика, спросил Фаргред..

— Могу, — Рональд кивнул, — просто таскать его с собой не очень-то и удобно.

— Но если ты умрешь, то не успеешь пожалеть о том, что не таскал с собой крепкого щита. К тому же подумай: если рядом едут простой путник и паладин — кого захотят убить первым? — Драг снова появился в дверях, протягивая юноше крепкий круглый щит, обитый железом, с острым шипом в середине. — Пусть он не очень-то подходит паладину, но послужит тебе, пока не подыщешь что-то другое.

Рональду не оставалось ничего иного, как благодарно кивнуть и закинуть тяжелый щит за спину.

— Что ж, — дворф окинул их взглядом, — доброго пути, и берегите себя. — с этими словами он крепко пожал руки паладинам.

— И ты не болей. — Фаргред вскочил в седло, и Гром всхрапнул, будто приветствуя хозяина.

— Да уж как-нибудь постараюсь.

Магистр дождался, пока Рональд сел на свою лошадь и поравнялся с ним.

— До встречи, старина, — сказал магистр, глядя на дворфа.

— До встречи, друзья. — Драг поднял руку.

— Мы будем вас ждать. — На порог вышла Мила. — Возвращайтесь побыстрее, а то старик совсем скиснет.

— Опять ты вмешиваешься в мужские дела, женщина! — Дворф, заталкивая упирающуюся дочь в таверну, оглянулся через плечо и улыбнулся двум всадникам.

— Мы вернемся. — Магистр развернул коня и скрылся за воротами.

Рональд еще раз окинул взглядом стены таверны и поспешил за учителем.

Город начинал просыпаться, и редкие прохожие с опаской смотрели на небритого, покрытого шрамами мужчину бандитской наружности, который с нагловатой ухмылкой, казавшейся жуткой из-за шрама, тянущегося от уголка рта по щеке, смотрел на них проницательными серыми глазами. Затем люди замечали того, кто ехал за ним, и склоняли головы в почтительном поклоне, а лица их озаряла добрая улыбка.